Это реальность или галлюцинации?

— За меня… выходи.

Не уверена, что Стас сейчас полностью в сознании. Он спит. Спит и говорит. Ему нужно набраться сил, а он последние крошки тратит на меня. Может, почувствовал любимый запах яблока? Я им вся пропиталась.

— Выйду. Конечно, выйду, — шепчу, еще раз целую и так же беззвучно на носочках ухожу из палаты.

Год спустя

Стас пинком открывает входную дверь и переносит меня через порог нашего дома. Я пищу от восторга и крепче обнимаю его за шею.

Чувствую себя героиней романтического фильма. У нас всё так красиво, что моментами даже не верится в реальность происходящего.

Сердце просто заходится от счастья. Я себе сегодня позволила несколько бокалов шампанского и теперь его золотистые пузырьки приятно кружат мне голову.

— Ну всё, можешь меня отпустить, — смеюсь.

— Размечталась, — фыркает Стас и направляется в сторону лестницы.

— Не хочу, чтобы ты перенапрягался.

Уже прошел год, а я всё равно беспокоюсь, что Стас недостаточно оправился после травмы и комы. Слишком его люблю и, наверное, слишком оберегаю, но по-другому уже не могу. Да и не хочу, если честно.

Стас лишь улыбается мне. Нагло так и многообещающе.

Когда мы наконец-то оказываемся в спальне, я первым делом сбрасываю каблуки. Весь день сегодня проходила в них и последующие жизни две больше не обую ничего подобного. Хватит с меня.

Как только касаюсь босыми ступнями прохладного пола от облегчение стону и тут же ощущаю на своих губах губы Стаса. Мы и целуемся, и смеемся. Как школьники. Честное слово!

Не отрываясь друг от друга, мы вот так заходим в ванную. Нужно хотя бы принять элементарный душ. День был хоть и самым счастливым, но очень долгим.

— Какое же охуенное платье, — шепчет в губы Стас и одним легким движением раздевает меня.

— Потому что возиться с ним не надо? — смеюсь.

— И поэтому тоже.

Я помогаю Стасу избавиться от пиджака и рубашки. Его тело снова стало крепким и здоровым, но я неосознанно сканирую его внимательным взглядом, боясь обнаружить следы давно пережитых страшных событий. Знаю, что от них остались только парочка новых шрамов на спине и затылке, но всё равно не хочу продолжать эту жуткую традицию.

— Всё хорошо, Алмаз, — мурлычет Стас и трется кончиком носа о мою щеку.

Он знает о моем страхе, с которым я всё еще борюсь. Знает, что однажды я едва его не потеряла и страшно оказаться в такой ситуации снова.

— Я здесь. Я рядом. И никуда от тебя не денусь.

— Только попробуй, — с напускной строгостью угрожаю. — Только попробуй куда-то от меня деться.

— И что ты тогда сделаешь? — его игривую улыбку хочется целовать-целовать-целовать.

— Я?

— Да. Что ты сделаешь, Яра? — Стас скользит ладонью к моему нижнему белью и касается пальцами влажных складок.

Сознание вмиг начинает плавиться. Ответ замирает на кончике языка.

— Я жду, — напоминает Стас и неторопливо, почти лениво ласкает меня. — Что ты сделаешь?

— Найду и привяжу к кровати, — отвечаю первое, что генерирует мой мозг.

Стас тихо смеется и стягивает с меня нижнее белье. Желание жалит своей тяжестью.

Мы по очереди забираемся в просторную душевую. Я регулирую воду, не делая ее слишком горячей, потому что нам и без того… горячо. Очень.

Подставляю лицо теплым струям. Немножко радуюсь тому, что отказалась от «тяжелого» макияжа и слишком сложной, залитой тоннами лака прически. В день нашей свадьбы хотелось максимальной естественности. Возможно, не все оценили такую мою причуду, но… у нас уже была одна свадьба. Фейковая и в чем-то даже кукольная. А эта… она же настоящая. И наши чувства тоже настоящие.

Стас встает позади меня и обнимает за талию. Откидываю голову ему на плечо и просто ловлю кайф от момента. Он принимается целовать мою шею, кожу за ухом.

— Моя самая красивая, самая смелая девочка.

Урчу довольной кошкой и соглашаюсь с каждым пунктом. Игриво трусь ягодицами. Чувствую каменный член. Желание как можно скорей ощутить его в себе жжет кожу.

— Нарываешься, — шепчет на ухо Стас, отчего я еще сильней трусь, дразню.

— А ты еще не заметил? — смеюсь.

Стас мягко подталкивает меня к стене и опускается на корточки. Мое сердце ухает, когда он вонзается зубами в ягодицу. Не больно, но довольно ощутимо. Это… Это что-то новенькое. Я скребу пальцами по стене и захлебываюсь эмоциями.

— Я давно хотел это сделать, — сообщает хриплым голосом.

— Что?

— Сожрать тебя.

— А ты романтик, Дымов.

Он зализывает место укуса и вонзает свои зубы рядом. Мне нравится. До одури. Особенно, когда этот наглец опускается всё ниже и облизывает меня между бёдер. Уверено, резко и до искр под плотно закрытыми веками. Я уже и не знаю, что это шумит: вода в душе или моя собственная кровь в ушах.