— Я горжусь тобой, детка, — Роуз немного помолчала. — Хочешь поговорить об этом?
— Нет.
И, поскольку я слишком хорошо ее знала, добавила:
— Я в порядке, обещаю.
— Как насчет того, чтобы сегодня вечером я пришла и переночевала у тебя?
Роуз не первый раз предлагала мне это сделать.
— Нет, со мной действительно все в порядке. Я просто лягу спать.
— Вполне закономерно, — беспокойство в ее голосе исчезло. — Я позвоню тебе утром.
— Поняла, — сказала я. — Спокойной ночи.
Я повесила трубку и положила телефон на тумбочку, поставив рядом вино. Затем нажала на экран планшета, чтобы выключить свет, и натянула одеяло до носа, перекатившись так, чтобы оказаться лицом к лицу с Диланом.
Я как раз собиралась снова сменить позу, когда услышала его.
Меня сразу охватило волнение.
Пока я ждала, когда он войдет в спальню, мои веки сомкнулись, а тело напряглось от предвкушения.
Он давал мне то, в чем я нуждалась.
Я задумалась, знает ли он об этом.
Звуки становились все громче.
А затем, постепенно, я почувствовала движение и волну тепла, когда он лег в постель позади меня.
— Ты здесь, — вздохнула я.
— Да.
— Я думала, ты не придешь.
В груди забилось чувство вины.
Я ушла из дома, чтобы пойти на свидание.
С Питером.
Потому что Роуз хотела, чтобы я потрахалась.
Но она не знала о визитах Дилана.
Я не могла ей о них рассказать.
— Сегодня было так тяжело, — прошептала я, не зная, почему эти слова сорвались с моих губ. — Я уже собиралась уходить и…
Тут я сделала паузу, почувствовав, как его губы коснулись моего плеча.
— Одному человеку нужна была моя помощь.
Я знала, почему он почти ничего не говорил.
Мне просто не хотелось, чтобы он молчал.
— Я им не занималась, — продолжала я. — Но оценила его состояние, вызвала помощь и…
Остальное не имело значения.
Я охватила те моменты, которые были поводом для радости.
Я еще сильнее сомкнула веки, ожидая, что он скажет мне, что гордится мной, что я молодец — то, что значило для меня больше всего на свете.
Но мне достались лишь объятия.
Долгие.
Такие, которые я ощущала всем своим телом.
Дилан всегда знал, что мне действительно нужно.
И объятия, безусловно, было именно этим.
— Пожалуйста, останься, — тихо сказала я.
На несколько секунд повисла тишина, затем я почувствовала движение, и он оттолкнулся от кровати.
— Я не могу, — только и услышала я.
Иногда по ночам он не уходил.
Просто сегодняшняя ночь была не такой.
— Дилан, я люблю тебя.
Не получив ответа, я оглянулась через плечо. Его уже не было, и дверь в спальню была закрыта.
Он ушел.
ДЕВЯТЬ
ДИЛАН
ТРИ ГОДА И ОДИН МЕСЯЦ НАЗАД
— Привет, — сказала Аликс, перейдя тротуар.
Она сократила разделяющее нас расстояние и остановилась примерно в шаге от меня.
Она все еще была одета в свою униформу — белую рубашку на пуговицах, брюки цвета хаки и массивные черные ботинки.
Каким-то образом ей удалось придать этому сексуальный вид.
— Ты здесь.
Аликс оглянулась на лестницу, по которой только что поднялась, затем ее взгляд медленно вернулся ко мне.
— Я немного шокирована, честно говоря.
Я прислонился боком к кирпичному фасаду вокзала.
— Почему?
Аликс посмотрела на меня сквозь опущенные ресницы.
Она была стеснительной.
Это я заметил еще в ресторане. Я просто не понимал, насколько она на самом деле сдержанна.
— Ну, когда я звонила, то не думала, что ты ответишь, поэтому планировала просто оставить сообщение, — тихо сказала она.
Ей нужно было что-то понять, и поскольку я был более дальновидным, чем она, то сказал:
— Послушай меня, Аликс. Ты всегда можешь сказать мне «нет».
— Не уверена, что смогу.
Когда я посмотрел ей в глаза, мне открылась скрывающаяся за этим заявлением истина.
Аликс чувствовала то же самое, что и я.
Я не знал, как это назвать.
Даже не мог это описать.
Но это было что-то.
Я знал это еще когда стоял рядом с ней в ресторане.
И особенно, когда написал у нее на руке свой номер.
И сейчас это чувство стало сильнее, чем когда-либо.