— Если бы твоя сестра хоть немного имела ответственности, то у нас бы было больше вероятности выиграть! — взбесился Крис, как только мы вышли на улицу.

— Не надо во всем винить Мел, ты тоже к этому руку приложил! Если бы не ты со своей подружкой, она бы выступила!

— Не надо перекладывать на меня! — сорвался голубоглаз. — И хватит защищать свою сестренку, она слишком тупа, чтобы это оценить!

Чувства Пита были задеты и он толкнул Криса, тот сразу же пошел в атаку и заехал кулаком по лицу Питера.

— Прекратите! — закричала я. — Что вы творите! Мы все в ссоре, на взводе, и еле терпим друг друга, не хватало еще морды друг другу бить! Уже и так достаточно того, что с нами происходит! Аарон, что ты молчишь и ходишь, словно у тебя конфетку украли, а вы оба не лучше! Думаете, мне волшебно от этой ситуации? Ошибаетесь! Вы треплете мне нервы, один давит, другой просит, третий вообще не знает, чего хочет! А Мелисса…

— Не надо приплетать, — перебил Пит, но я в свою очередь не дала ему продолжить.

— Питер, ты переживаешь за нее, ругаешься, дерешься… Но только знаешь что. Если ты вдруг не заметил, ее здесь нет! Все тут кроме нее, только она не может переступить через свой эгоизм и, похоже, не ты ее тянешь вниз, а она тебя. Я не хочу больше с вами скандалить, я устала. Нам необходимо поговорить и понять друг друга, и чем раньше мы это сделаем, тем быстрее придумаем новый план по отправке в Сиэтл. Мы должны быть едины, иначе среди нас появится место предателю.

Что означает раскрыться, открыть свою душу? Прежде всего, это поделиться сокровенным, самым тайным, тем, что скрывает твое сердце в самых темных уголках. Но так ли просто это сделать? Насколько будет комфортно рассказывать людям обо всех своих переживаниях, надеждах и мечтах, все это не просто сделать перед близким человеком, не говоря уже о малознакомых. Но именно сейчас нам пятерым необходимо освободиться от тяжести, которую тащит каждый из нас у себя на душе.

— Серьезно, мы будем это делать? — Крис снова задал вопрос, который мы уже слышали и не раз.

Ему не импонировала идея сидеть всем нам друг напротив друга и обсуждать сложившуюся ситуацию.

— Нам надо поговорить, до этого мы только спорили, а то, что напоминало перемирие, скорее результат приказов от Питера, — ответила я.

— Пока мне это напоминает сборище анонимных алкоголиков. Может, мы еще за руки возьмемся и молитву произнесем?

— Утихомирься, Крис, — приструнил Пит.

Разговор нужно было начинать, но никто из нас не решался, мы бы так и продолжали сидеть посреди зала в баре, если бы не моя решимость.

— Никто не просит вас делиться сокровенным, оставьте свои грязные тайны при себе. И раз среди этой замечательной компании нет мужчин, я начну! — откинувшись на спинку стула, произнесла я. — Не знаю, почему вы все решили, что именно мне легче всего дается это путешествие. Большая часть из вас ничего обо мне не знает, да и тот, кто жил со мной в одном доме, тоже, — взглянув на Криса, продолжила я. — Я переехала сюда всего пару месяцев назад, потому что мои родители погибли. Мистер Браун был другом моего отца, поэтому он не оставил меня загибаться в детдоме. Потом я познакомилась с Аароном, и это было единственным светлым пятном на тот момент, и на этом просветления закончились. Меня обманывали, оскорбляли, обливали краской, и это только в доме… в эти моменты становишься особенно слабым, — я загнула рукав и представила все свои шрамы, так тщательно ранее скрываемые от любопытных глаз. Раны затянулись, но были все еще видны широкие темные полосы, которые оставались единственными подтверждениями моих попыток по самоуничтожению. — Питер, ты как-то сказал, что я храбрая и сильная, но ты ошибаешься. Я настолько слаба, что не ценю свою жизнь, именно поэтому без сожалений могу закрыть любого из вас от пуль собственной грудью, и даже тебя, Мел, если понадобится, хоть я тебя и недолюбливаю.

— Мне нужна выпивка, без нее я не выдержу еще подобного, — Пит поднялся и притащил каждому по темному пиву, но я свое даже не пригубила.