Берту Блэквуд старался избегать каждый здравомыслящий студент. Непредсказуемая, взрывная, она могла натворить что угодно и с кем угодно, ведь ее место в учебном заведении все равно сохранится. Отец Берты — Даниэль Блэквуд регулярно перечислял на счет университета значительные суммы.

— Когда ты видела Берту в последний раз? — Верт стянул очки и внимательно посмотрел на Оливию.

Его глаза полностью сфокусировались на ней, и ей захотелось провалиться сквозь землю. Чтобы больше не смотреть на выточенные, будто из камня, скулы, на мужественный подбородок и холодный взгляд. От такого коктейля нехило штормило.

— На прошлой неделе, — Оливия засуетилась и вскочила с лавочки, словно в нее собиралась ударить молния. — Я опаздываю на семинар…

Верт схватил ее за руку, и Оливии показалось, что в этот момент в небе разразился гром.

От сильных пальцев по ее телу будто прошелся разряд. Оливия решительно помотала головой, отгоняя от себя непривычные чувства. Разве так должно быть? Где испуг, отвращение, неприязнь и прочие мерзкие ощущения от прикосновений чужого человека?

— Ты бы не могла сообщить мне, когда Берта в следующий раз появится на учёбе?

— Мы с ней не общаемся. Почему ты спрашиваешьменя? — Оливия покосилась на входную дверь в здание университета. Ей хотелось поскорее спрятаться от проницательных глаз.

— Мне показалось, что ты не пропускаешь ни одного занятия, — словно раздумывая над чем-то, произнес Верт, — поэтому я подошел к тебе.

Оливия попыталась освободить руку. Но мужские пальцы продолжали сжимать запястье. Оливия замерла на месте. Верт наклонил голову, и его дыхание коснулось кожи на ее лице.

Верт стоял слишком близко. Опасно близко.

— Я не могу найти сестру, — твердо произнес он. — Все ее друзья молчат.

— А при чем здесь я? Обратись в полицию, — Оливия выдохнула, когда Верт мягко освободил ее руку.

Он выпрямился в полный рост и опять стал выше ее на голову.

— Я не могу обратиться в полицию, — он продолжал неотрывно смотреть на Оливию.

— Хорошо, — пробормотала она, испытывая напряжение, возникшее при таком маленьком расстоянии между ними. — Скажи свой номер. Если Берта появится — я напишу. У нас с ней несколько часов графического дизайна, — она старалась, чтобы ее голос звучал безразлично, но в груди трепыхалось сердце, словно пойманная рыба в сети.

Из воспоминаний Оливию выдернул настойчивый стук. Она поднялась с постели, не понимая, что происходит.

Раздался еще один сильный звук. Достаточно сильный, чтобы сообразить, что источник шума исходил от окна рядом с кроватью.

"Град?", — пронеслось в ее голове.

Одернув штору, Оливия увидела темный силуэт и вскрикнула, но тут же зажала рукой рот.

За стеклом стоял Верт. Его черные волосы уже намокли от дождя, а кожаная куртка блестела от капель. Оливия открыла окно настежь, впуская его внутрь.

— Сумасшедший! — прошептала она. — Что ты тут делаешь?

— Возвращаю твои записи, — Верт протянул конспекты и озорно улыбнулся. — Может, пора познакомить меня со своими предками?

Не успел он сказать об этом вслух, как застучали в дверь.

— Оливия, — раздался женский голос, и та округлила глаза.

— Прячься в шкаф, — прошептала она одними губами, но Верт упрямо помотал головой.

Не обращая внимания на его бурчание, Оливия быстро затолкала Верта в угол позади двери. Через мгновение в проеме показалась ее мать.

— Я ложусь спать, — Оливия нервно повела плечом. — Ты что-то хотела?

— Мне послышалось, что ты кричала, — женщина настороженно осмотрела комнату и внимательно уставилась на дочь.

— Паука увидела, — та соврала и старалась не коситься в сторону Верта, который изо всех сил сдерживал смех.

— На улице холодно, закрой окно, — мама Оливии развернулась. — Спокойной ночи.

Оливия облегченно выдохнула, когда на лестнице заскрипели ступеньки от удаляющихся шагов матери. Но тут же затаила дыхание. Верт резко вдавил ее в стену и, не отрываясь, глядел на Оливию. В полумраке комнаты его глаза блестели.

— Ты такая красивая без косметики и в домашнем белье, — Верт накрыл губами ее рот.

Без промедлений он обхватил тонкие запястья и занес их над головой Оливии, сильнее прижимаясь к ней напряженным телом. Верт углубил поцелуй, но он не выдавал того, что творилось внутри. Оливия могла только догадываться, каких усилий Верту стоило себя сдерживать.

Вскоре он склонил голову, чтобы провести губами новую дорожку на шее и прикусить нежную кожу. После чего отпустил ее запястья и стянул по плечу сначала одну, а потом другую лямку топа. Он дернул топ вниз, и перед ним показалась округлая грудь с тугими розовыми сосками.

Оливия попыталась прикрыться, но Верт снова обхватил ее запястья.

— Даже не думай об этом, — сбивчивым голосом произнес он. — Хочешь, я тоже разденусь?