– Почему с ним это прокатило? – я указываю на Голди, который уже забрался в свою собачью постель и храпит. – А со мной – нет? – искренне недоумеваю я.

– Очень мило, что ты сравниваешь свое развитие с лабрадором, – саркастично говорит Ким. – Но в качестве извинений я жду подробности, как у тебя оказался мой дрон.

– Я случайно обнаружил его в бюро находок и хотел его вернуть, – не моргнув глазом, вру я. – Конец истории.

На лице Ким отображается самая настоящая ярость.

– И я полагаю, ты не имеешь отношение к фейерверку, который попал в дом моего отца во время вечеринки?

Откуда она, черт возьми, знает?

– Какой фейерверк? – делаю вид, что я ни при чем.

Издав тихое раздраженное рычание, Ким разворачивается и быстро шагает к выходу из дома, на ходу застегивая молнию на моей куртке.

– Ким!

Черт!

Я бегу за ней и ловлю ее на пороге. Ким тянется к ручке и приоткрывает дверь, потянув ее на себя. За долю секунды я поднимаю руку и ударяю по полотну, захлопнув его перед ней.Ким никуда не уйдет, пока мы не поговорим!

– Принцесса, дай мне все объяснить.

– Не называй меня принцессой. Такое право было только у Кэша, а не у самого отъявленного лжеца, – Ким вновь хватается за ручку двери.

– Хорошо, я соврал, – признаюсь я. – Я – гребаный лжец. Но я был абсолютно честен, когда говорил, что ты мне нравишься. Нравишься настолько сильно, что я… направил фейерверк на твой дом.

Ким наполовину распахивает дверь, но останавливается. Она остается на месте, и я расцениваю это, как сигнал «Продолжай».

– Я был в доме твоего ублюдочного папаши, когда он устроил прием. Я весь вечер не сводил с тебя глаз и старался быть незаметным. Я ненавидел каждого, кто дольше положенного задерживал на тебе взгляд, – я сжимаю кулаки, вспоминая тот вечер. – Но когда конченный Блаунт начал с тобой танцевать и решил, что ему слишком много дозволено, я не мог просто стоять и есть это дерьмо.

– Я догадывалась, что это твоих рук дело, – доносится тихий голос Ким.

– И?

Ким молчит, и у меня внутри все сжимается. Вдруг она будет во мне разочарована? Мне всегда было все равно, что думают другие о Кэше Аматорио. Всегда. Но когда дело касается Ким – она исключение из правил.

Она захлопывает дверь, разворачивается ко мне лицом и поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Я смотрю в ее глаза – два океана, в которых рад захлебнуться. Ее кожа сияет безупречностью и чистотой, губы мягкие и идеальные. Ее ресницы от природы густые и пушистые, и за них половина сук «Дирфилда» готова продать душу.

И за этой красотой скрывается чертовски доброе и светлое сердце.

Я сжимаю челюсти до боли. Проклятье.

Каждая черта в Ким постоянно напоминает, что мне не место рядом с ней. Я создан для того, чтобы уничтожать. Особенно самые изысканные и хрупкие вещи. И я в равной степени ненавижу и счастлив от того, что Ким вернулась, и я могу быть с ней.

До того момента, пока я все не испорчу.

Я уверен, что это когда-нибудь произойдет. У меня лишь остается надежда, что Ким уйдет от меня раньше, чем я оставлю руины.

– Ну, давай, – мой хриплый голос первым нарушает молчание. – Начинай это дерьмо. Отчитывай меня за то, что я разрушил дом твоего папаши.

Ким пожимает плечами.

– Если честно, это была самая веселая вещь на вечеринке. И мой отец заслужил небольшой встряски.

Помимо шока, испытанного мной, я чувствую, как член дергается в джинсах. Я никогда бы не подумал, что в моей принцессе живет бунтарка. Я никогда не ожидал, что она поддержит мою выходку. И я никогда не догадывался, что это открытие меня возбудит.

– Зачем тебе понадобился мой квадрокоптер? – спрашивает Ким.

Мой член дергается во второй раз. Мне нравится ее прямолинейность.

– Я надеялся, что у Блаунта есть яйца, и он отправится за твоим дроном.

– С чего бы ему идти за дроном в подземный туннель? – Ким недоверчиво приподнимает бровь.

– Такие придурки, вроде него, всегда хотят произвести впечатление на девушек на свидании.

– Это не было свиданием, – тут же выпаливает Ким и добавляет. – Хорошо. Допустим, Блаунт пошел в туннель. И что дальше?

Я задумчиво потираю подбородок. Перед глазами возникает картина, как Блаунт прикасался к моей принцессе, как его грязные руки трогали ее лицо, и моя ненависть к нему выбирается на поверхность. Я не собирался делать из него кровавое месиво. Но план возник сам собой. Будто в голове зажглась лампочка с идеей заманить ублюдка в туннель.

– Наверное, я бы начал с его рук, которыми он к тебе прикасался. А потом я бы приложил его голову об стенку туннеля. Чтобы в следующий раз он думал перед тем, как приближаться к тебе, – признаюсь я.