Мы заходим в гостевой дом, и нас встречает лай и топот лап по деревянному полу. Голди вскакивает с собачьей подстилки и бросается к Ким, активно виляя хвостом.

– Мой хороший мальчик, – она присаживается и поглаживает его за ушками. – Я тоже по тебе скучала.

В ответ Голди утыкается носом в лицо Ким и принимается целовать ее своим доступным способом. Пожалуй, он единственный чувак, к которому я не ревную Ким. Все остальные, у кого есть яйца и член, идут на хрен.

Даже мой старший брат.

Поправка.

Тем болеемой старший брат.

– Что делал в лесу Десмонд? – хмуро спрашиваю я. – Почему он оказался рядом с тобой?

– Серьезно? – Ким бросает на меня взгляд, будто я последний идиот на этой планете. – Ты не можешь вот так перевести разговор. Я пришла сюда не за этим.

К моему удивлению, Ким достаточно быстро согласилась на мое предложение «пойти поговорить в дом». Хотелось бы верить, что она беспокоилась о моих возможных отмороженных яйцах. Но наблюдая за тем, как Голди переворачивается на спину и демонстрирует живот, а Ким начинает его чесать и мило хихикать, я понимаю, что эта девушка согласилась прийти сюда только из-за своей собаки.

Я здесь ни при чем.

Абсолютно ни при чем.

– О, прости, а я и забыл, что ты хотела увидеть этой ночью моего брата, – ехидно выпаливаю я. – Может быть, позовем Десмонда обратно и устроим веселый перепихон втроем?

– Что? – Ким отрывается от собаки и поднимается на ноги. – У тебя нет никакого права говорить со мной в таком тоне. Если уж на то пошло, сегодня ты сказал, что собираешься соблазнить девушку, которая понравится Десмонду. Если из нас кто-то должен сердиться, так это я!

– Я сказал специально, чтобы позлить его, – выдавливаю я. – Впрочем, забей. Тебе все равно насрать на меня.

Если вам кажется, что я веду себя, как истеричка – вам не кажется.

Так и есть.

Сегодня я вытряс перед Ким душу. Я признался, что она мне нравится. Сказал, что хочу только ее и прочую сентиментальную и душещипательную херню. А потом Ким сделала меня самым счастливым засранцем на этой земле. Она поцеловала меня. И позволила мне увидеть ее полуобнаженной.

Я смотрел на ее аккуратные небольшие сиськи, которые идеально подошли к моим ладоням, и испытывал лучший момент в моей гребаной жизни.

Правда, потом Ким все равно спустила меня с небес на землю. Она обнималась с моим братом, и я не ожидал, что это будет так, блядь, больно.

– Если бы мне было плевать на тебя, я бы не отправилась в два часа ночи, чтобы поговорить с тобой, – возражает Ким. – А с Десмондом я встретилась случайно. Он принял меня за грабителя, когда увидел, как я крадусь из вашего дома в твоих вещах.

Я скольжу взглядом по черной шапке, объемной куртке и серых спортивных штанах. В моей одежде не видно изгибов моей принцессы. Чисто теоретически Ким действительно со спины можно перепутать с парнем.

– К тому же, – она сердито прищуривается. – Ты ведь наверняка слышал мои крики о помощи. По-твоему, я бы стала кричать, если бы мне захотелось тайно встретиться с твоим братом?

Черт, я не подумал об этом.

Мне вообще было сложно о чем-то думать, кроме того, чтобы подвесить Десмонда за яйца на сосне, под которой он обнимал Ким. Единственная причина, почему мой брат не болтается на ветке, как елочный шарик, заключается в маме.

Думаю, она немного расстроится, если узнает, что ее горячо любимые дети не смогли решить разговор мирным путем, бла-бла-бла и остальная откровенная чушь.

– Почему ты кричала? – спрашиваю я уже менее мрачно, чем раньше.

– Я подумала, что за мной кто-то гонится, и испугалась, – объясняет Ким. – Я пыталась убежать, но выяснилось, что это был Десмонд. Мы немного поговорили, и в конце разговора я обняла его.

Мне требуется пара минут, чтобы обдумать ее слова. Все пункты сходятся, и я стискиваю зубы, злясь на самого себя.

Какой же я идиот.

Большинство девушек не прочь поразвлечься со мной и моим братом. Не важно в какой последовательности. Некоторые будут рады принять одновременно оба наших члена. Но Ким…

Она слишком хороша и чиста, чтобы вести двойную игру со мной и Десмондом.

–Я не понимаю, – хмуро отзывается Ким. – Как ты мог подумать, что я могу быть с твоим братом? Неужели ты совсем не знаешь меня?

Я морщусь от собственной ошибки. Мне нужно извиниться перед Ким, чего бы этого не стоило.

– Помнишь, как Голди сгрыз твои любимые Dr. Martens? – спрашиваю я.

– При чем здесь это?

– Он показал тебе свой живот. И ты почесала его и не стала на него злиться, – я провожу рукой по своему прессу, и взгляд Ким прослеживает за моей ладонью. – Если я покажу тебе живот и чуточку больше, – я ухмыляюсь, скользнув рукой к паху. – Ты же тоже перестанешь сердиться? Я даже там тебе погладить…

– Это самое ужасное извинение, которое я только слышала!