– Ты думаешь, что я настолько тупой? Я знаю тебя лучше тебя самого. И если ты вздумаешь трахнуть Кимберли и ее голову, то будешь иметь дело со мной.

Ах, вот в чем дело. Мой братишка переживает, что я привяжу к себе Кимберли, а потом брошу. Как это мило с его стороны.

– И с каких пор тебя заботят мои игры?

– С тех самых, когда ты выбрал своим объектомее, – Десмонд бросает в сторону Кимберли мимолетный взгляд.

Я закатываю глаза.

– Не указывай, что мне делать, окей? Если я захочу переспать с ней и бросить, я это сделаю.

Может быть, если я буду без конца повторять это вслух, то поверю?

– В «Дирфилд» полно легкой добычи, – Десмонд почти скрипит зубами. – А Кимми мне, как сестра.

Как никто другой, я понимаю, что имеет в виду Десмонд. Ким провела с нами бóльшую часть детства, и мы считали ее членом нашей семьи. Что касается меня – можете зачеркнуть слово "семья". Ким всегда былачастью меня. Она была моим отражением.

Однако есть ключевое слово –была.

– Я серьезно, Кэш, – продолжает Десмонд. – Переключи свой долбанный радар на другую.

Теперь наступает моя очередь сжимать челюсть.

Как будто я, блядь, не пытался этого сделать!

Я пробовал выкинуть из головы эту девчонку и сосредоточиться на другой куколке с хорошими сиськами. Но сколько я старался не думать о Ким, мой интерес упорно не гас. Сначала я связывал это с тем, что Ким – мой незакрытый гештальт, и мне нужно просто трахнуть ее, чтобы забыть.

Но чем больше времени я провожу с ней, тем усугубляется мояжадность.С каждым днем мне становится все мало и мало Кимберли Эванс.

И речь сейчас не о ее теле.

Я хочу знать, о чем она думает, когда нахмурено смотрит перед собой на уроках английского. Я хочу слышать ее смех, когда она играет с Голди на заднем дворе моего дома. Я хочу видеть ее улыбку, которую она посылает мне с трибун, когда я забиваю филд-гол. Мне нужна она, и до усрачки нужны разговоры с ней. Черт возьми, я стал зависим ее странными увлечениями и готов без перерыва слушать ее болтовню про серийных убийц.

И если вы спросите меня, что происходит между нами, то я не могу дать четкий ответ. Я и Ким нечто иное, чем друзья с привилегиями. У нас нет ярлыка парня и девушки.

Мы вместе тусуемся, но не трахаемся. Мы даже не целуемся, и Ким держит свои губы от меня, как можно дальше. В прямом и переносном смысле. К тому же с ней повсюду таскается Тайлер, ее друг-неудачник. Я мог бы отделать его, но он не переступает ни одной гребаной черты. Если бы он рискнул хотя бы раз прикоснуться к Ким, он бы облегчил мне задачу. В таком случае я мог бы прикончить Тайлера без угрызения совести.

Пожалуй, наши отношения с Ким – самая неопределенная вещь на этой планете. И только в одном я могу быть уверен: я в полном дерьме.

Единственная девушка, которая мне чертовски нравится, хочет, чтобы мы были друзьями.

Между тем, краем глаза я замечаю среди гостей Блаунта-старшего. Он подходит к компании мэра, приветствует его, а затем протягивает руку моему отцу. С лица папы сходит расслабленная улыбка, когда он переводит взгляд на маму:

– Алессия, потанцуй со мной.

Прежде чем мама успевает ответить, папа уводит ее, обняв за талию и не пожав руку Блаунту. Тот провожает взглядом моих родителей, пока они не теряются в толпе. Его холодные расчетливые глаза загораются от ярости.

– Мне кажется, или в воздухе воняет подожженным мусором? – громче обычного спрашиваю я.

– Точно, – отзывается Десмонд. – Запах чего-то старого и испортившегося.

Ким опускает голову, подавляя смех, пока ее папаша переводит взгляд на меня и Десмонда. На его лбу выступает капля пота, когда он буквально испепеляет меня и моего брата глазами.

– Если бы вы были чьими-то другими детьми, вам прямо сейчас велели убираться отсюда. Вы это понимаете? – недовольно заявляет Эванс, и мы с Десмондом обмениваемся насмешливыми взглядами.

Наверное, папаша Ким думает, что мы смутимся и уйдем. Но мы останемся. Часть меня не может оставить Ким один на один со стервятниками. А другая часть хочет поразвлечься и поиграть на нервах этой тошнотворной деловой парочки Эванс-Блаунт.

– Как у вас дела, мистер Блаунт? – интересуется Десмонд, неумело сдерживая ухмылку. – Если я правильно помню, то прошел месяц с тех пор, как в офис «Blaunt Papers», ворвались двое неизвестных и изменили обложку журнала?

Черт, Дес. Не действуй так явно.

– Похвально, что молодое поколение активно интересуется жизнью города, – с энтузиазмом произносит ничего не подозревающий мэр. – Этот, безусловно, вопиющий случай произошел во время празднования Хэллоуина. Сначала я думал, что на обложку поместили что-то экстремистское и высмеивающее власть. Но все оказалось не так плохо. Это была фотография вашего сына, не так ли?