– Все факты записаны у меня в дневнике. А пока довольствуйтесь тем, что вы победили.

Я читаю вслух последнюю строчку, закрываю книгу и кладу «Этюд в багровых тонах» на прикроватный столик. Одной рукой держу ладонь Ким, а другой осторожно поправляю на ней больничное покрывало. На мгновение ее длинные ресницы трепещут.

Я внимательно смотрю на нее в ожидании, что Ким проснется. Но она по-прежнему спит.

Ранее доктор сказал мне, что ее состояние стабильно. Ким будет готова к выписке через неделю или около того. Но после этого ей потребуется психологическая помощь и реабилитация. Ким пережила самый настоящий кошмар. Велика вероятность возникновения травмы, связанной с насилием, а также ПТСР*.

Меня всего трясет от осознания, что невероятная и прекрасная девушка, которую я люблю, еще долгое время не сможет вернуться к нормальной жизни. Я смотрю на губы с запекшейся частичкой крови. Смотрю на лицо, отекшее от ударов. Смотрю на шею, где потемнели синяки, и чувствую себя так, словно в мой живот воткнули охотничий нож и вспороли меня.

Блаунт недостаточно заплатил за ее страдания.

Если бы у меня была такая возможность, я бы повторил все, что сделал с этим ублюдком еще раз. И еще. И еще. И еще, пока он окончательно не сдох на моих глазах.

Но уже поздно. Случился полный пиздец. Я не могу подобрать других слов, чтобы описать то, что произошло сегодняшним утром.

К нам домой явился Блаунт-старший и сказал то, во что я до сих пор отказываюсь верить.

Его сыну удалось выжить.

Блаунт-старший признался, что у этого куска дерьма под кожу был имплантирован чип с GPS-трекером. Благодаря такой штуке можно отслеживать жизненные признаки человека. И когда водитель очнулся, он получил сигнал о состоянии Джека и увидел координаты его местоположения.

После этого его быстро отвезли в госпиталь и провели компьютерную томографию. На ней выявили внутреннее кровотечение, но ублюдок оказался везучим. В результате диагностической лапаротомии было обнаружено, что лезвие не задело кишечник. Врачи легко восстановили протекающие кровеносные сосуды, пришили член и спасли конченного ублюдка.

Пульс эхом отдавался в ушах, мысли метались, когда я слушал все, что рассказывал Блаунт-старший. Я сидел в гостиной, опустив голову, и пытался успокоиться. Мой контроль гас с каждой секундой. Внезапно мне стало плевать, отправлюсь ли я за решетку. Единственное, о чем я мог думать: я не отомстил за Кимберли.

– Ты должен убедить Эванса не выдвигать обвинение в отношении моего сына, – произнес Блаунт-старший. – Тогда Джек скажет, что не помнит, кто пытался убить его прошлой ночью. Но я знаю, что это сделали твои сыновья.

– То есть, ты хочешь сказать, что Кимберли должна отказаться от своих показаний? – с хладнокровием уточнил папа. – По-твоему, она должна заявить, что Джек ее не насиловал?

Я поднял голову и уставился на папу. Он же не согласиться на эту мерзкую сделку?

– Именно так, – Блаунт-старший кивнул.

– И каким образом я заставлю Эванса отказаться от обвинений в изнасиловании его дочери?

– Уверен, ты найдешь способ. Вы же с ним друзья и бизнес-партнеры. А если ты этого не сделаешь, – Блаунт перевел взгляд на Десмонда, потом на меня. – Твои сыновья отправятся за решетку. Знаешь, что делают в тюрьме с такими, как они?

– А ты знаешь, что делают в тюрьме с насильниками? – сквозь стиснутые челюсти прорычал Десмонд.

– Маркос, ты должен согласиться на его предложение, – неожиданно заявил наш семейный адвокат.

Я сжал кулаки и вскочил на ноги.

– Нет! – крикнул я и уставился на Блаунта-старшего. – Засунь свое предложение в свою сморщенную задницу!

– Кэш, успокойся, – рявкнул папа.

– Маркос, только подумай, какой срок могут получить твои дети, – адвокат снова обратился к моему отцу. – У меня есть связи в департаменте. Я получил копию полицейского отчета и могу сказать, что у Эванса мало шансов выиграть дело. Под ногтями его дочери обнаружены ДНК, не совпадающие с ДНК Блаунта.

– Этот ублюдок подставил Тайлера! – заорал я и с ненавистью взглянул на Блаунта-старшего. – Мы не согласны! Я готов сесть в тюрьму ради того, чтобы твой ублюдочный сын понес наказание.

Адвокат пытался усадить меня на место, но я смахнул с себя его руку. Пошел он!

– Ты не в том положении, чтобы принимать такие решения, – он бросил на меня осуждающий взгляд, а затем наклонился к отцу и сказал, понизив тон. – Подумай хорошо, Маркос. Эвансы и так проиграют. А у тебя есть шанс огородить детей от тюрьмы. Ты должен сделать правильный выбор не только как отец, но и как глава компании. Страшно представить, насколько упадут акции…

Моя грудь вздымалась, я пытался отдышаться. Я чувствовал, как с каждой секундой тьма внутри меня выбиралась наружу. Мне хотелось уничтожить обоих ублюдков: Блаунта-старшего и нашего семейного адвоката.