В моем горле поднимается желчь, и я сплевываю ее вместе с кровью.
– Киллиан, – говорю я. – Мне нужен Киллиан Гросс. Вы слышите меня, долбанные ублюдки?
Видимо, вселенная все-таки решает прислушаться ко мне. Придурки прекращают меня пинать и расступаются в стороны. Я поднимаю глаза – во всем мире очень мало людей, на которых мне приходится смотреть снизу вверх. И вижу его. Он тот, которого я ищу, и который мне нужен.
Киллиан, мать его, ебаный Гросс.
У него темные, практически черные волосы в зависимости от того, как на него падает свет. На нем белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и черные брюки. От него исходит энергетика величественной задницы. Вместе с тем на его лице нет высокомерия, враждебности или агрессии. Киллиан абсолютно не читаем.
В чем-то он похож на Десмонда, но я не хочу сравнивать этого ублюдка и своего брата.
– Что тут происходит? – спрашивает он.
– Он представился другом вашей семьи, мистер Гросс, – со своего места я не могу видеть, кто говорит, но судя по женскому взволнованному голосу, это сучка с ресепшн. – Я сказала, что вы не можете его принять, но он меня не послушал. Он проник сюда в тот момент, когда выходил один из сотрудников. Я пыталась его остановить, но…
Она замолкает, когда Киллиан поднимает руку, жестом приказывая ей заткнуться. Морщась от боли, я пытаюсь встать, и тут же все охранники наставляют на меня пистолеты.
– Я, блять, не Джон Уик14, придурки, – я выпрямляюсь в полный рост и расправляю плечи, хотя это чертовски больно, учитывая, что мои легкие сейчас болтаются где-то в районе мошонки. Охранники постаралась на славу, когда избивали меня.
– Значит, ты друг семьи? – спрашивает Киллиан, и его карие глаза сужаются. – Я не помню, чтобы мы когда-то дружили.
– Кимберли Эванс, – говорю я. – Я ищу ее.
Я пытаюсь отследить на лице Киллиана какую-либо реакцию, но парень не читаем, как камень.
– Рабочий день еще не закончен, – громко распоряжается он. – Возвращаемся к своим обязанностям.
Сотрудники моментально отрываются от стеклянных перегородок и спешат к своим рабочим местам, пока Киллиан едва заметным кивком головы указывает в сторону своего кабинета. Он разворачивается и уходит. В этот момент меня хватают с обеих сторон и тащат в конец коридора. Я сжимаю кулаки и свирепо смотрю в затылок Киллиану.
Мне хочется отделать его гребаную охрану. А потом схватить его за горло и сломать нос. Врезать ему с такой силой, чтобы Киллиан мгновенно сознался, где он скрывает от меня Ким. Но потом я чувствую, как мне в бок утыкается дуло пистолета. И более рациональная часть меня заставляет отступить, если я хочу дожить до того дня, чтобы увидеть Ким.
Киллиан заходит в кабинет и садится за стол. Охрана толкает меня в сторону кресла, стоящего напротив стола. Я шатаюсь, но удерживаюсь на ногах. В это мгновение один из охранников приставляет пистолет к моему затылку, без лишних слов призывая сесть в кресло.
Я усаживаюсь и боковым зрением замечаю, что здесь также лысый мужик, с которым я изначально сцепился. Он занимает место на кожаном диване в другой части кабинета. Его нижняя часть лица в крови, и он тянется за салфетками, пытаясь привести себя в порядок.
– Неужели он отделал тебя? – спрашивает его Киллиан, и я улавливаю в его тоне намек на неподдельное веселье. – Если это действительно так, то мне жаль, что я пропустил это шоу.
– Посмотри на него, – мужик тычет в меня пальцем. – Я думал, что это красавчик-мажор на стероидах. Я не был готов к тому, что он умеет сражаться.
Прижимая руку к ребрам, я перевожу яростный взгляд на Киллиана. Я не собираюсь ждать, пока эти двое наговорятся.
– Кимберли Эванс, – повторяю я. – Я ищу ее.
– Что тебе нужно? – спрашивает Киллиан.
– Я не уйду отсюда, пока не узнаю, где она, – в моих слова нет вызова. Это факт.
– И что ты собираешься делать, когда узнаешь, где Кимберли? – снова задает вопрос Киллиан, и его голос спокойный. Даже скучающий.
– Я должен ее увидеть и поговорить с ней. Несколько лет назад я совершил ошибку. Я хочу все исправить.
– Я восхищаюсь твоей тупой смелостью, чтобы прийти ко мне и ударить одного из моих людей. Даже пустить ему кровь. Последний человек, который так себя вел, отправился на дно Гудзона, – Киллиан указывает на панорамное окно, из которого открывается вид на залив. – Но как видишь, тут нет никакой Кимберли Эванс. И я понятия не имею, где она, – он врет, не моргнув глазом.
– Я знаю, что ты ее где-то скрываешь. Что ты хочешь взамен, чтобы ты ее отпустил? Я готов на все. Любая сумма или услуга…
– Малыш, ты в своем уме? – усмехается лысый мужик, но я не обращаю на него внимания и смотрю на Киллиана.
– Я знаю, кто ты. И я знаю, что ты прячешь Кимберли. Что вы с ней сделали? – рявкаю я.