Его основание распалось в нескольких местах, и тяжелые куски камня полетели в воду, подняв тучу брызг. Только тогда Роз опомнилась. Сердце ожило в ее груди, а ноги вновь намокли из-за набегающих на берег волн. Ей нужно выбираться отсюда, иначе ее раздавит упавший кусок моста или унесет в открытое море.

Она развернулась и побежала к дальнему краю острова. Адреналин пульсировал в ее венах, и часть ее сознания, обделенная инстинктом самосохранения, полнилась ликованием. Она сделала это. Ее магия не просто сильная – она прекрасная.

С ее губ сорвался звук – нечто среднее между смехом и криком, – когда остатки моста рухнули в воду.

Потом Роз нырнула и поплыла к берегу, борясь с волнами.

Колдер был немногословен, когда Роз вернулась. Она видела, что он доволен, но его триумф был омрачен капелькой страха. Он настороженно кивнул Роз и позволил Арайне проводить ее обратно в здание, а сам остался снаружи, чтобы поговорить с Милосом. Арайна молча вручила ей сухую одежду и потрепанное полотенце, а затем указала на комнату, в которой Роз предстояло провести ночь. По словам женщины, генерал распорядился, что они отправятся в Омбразию на следующий день. Затем Арайна выскользнула в коридор, и дверь за ее спиной захлопнулась с характерным щелчком.

После того, что Роз только что сделала, казалось особенно глупым запирать ее в комнате с обычным металлическим замком, но она не пыталась сбежать. Роз не удивилась бы, узнав, что это очередная проверка Колдера. Генерал явно ей не доверял, но ее хотя бы посадили не в клетку. Она тоже не доверяла генералу, но ей хотелось, чтобы они могли работать вместе. Он казался молодым и добродушным, и порой она забывала, что тот командовал армией Бречаата. Возможно, именно из-за него Роз так легко поверила в то, что Омбразия стоит за всеми беспорядками, связанными со второй войной. Все в поведении Колдера говорило о том, как сильно он хочет закончить кровопролитие.

В комнате имелась узкая койка, стол – стула не было, а ящички пустовали – и ковер, который частично прикрывал каменный пол. На одной из стен висела карта, и Роз подошла к ней, с интересом рассматривая все части Бречаата, которых она никогда не видела на картах в Омбразии. Затем переоделась в сухое, легла на ковер и уставилась в потолок. Ее мучил вопрос, где сейчас находились остальные. Их заперли в этом здании или увели куда-то еще? Интересно, злились ли они на нее за то, какую сделку она заключила с Колдером? Наверняка они понимали, что именно к этому всегда стремились мятежники: они хотели разрушить Палаццо до основания. Роз не испытывала угрызений совести от того, что согласилась работать с врагом, чтобы наконец этого добиться.

Взглядом следя за танцем теней на потолке, она думала о том, что Пьера поступила бы так же.

Часы медленно утекали, и на смену дню пришла ночь. Роз держалась подальше от койки, отчасти потому, что чувствовала себя виноватой, зная, что Дамиана, Дева и Сиену наверняка разместили в куда менее комфортабельных условиях, но в основном потому что не хотела терять бдительность. Видимо, она все же уснула в какой-то момент, потому что из небытия ее вырвал звук открывающейся двери. Святые. Как же глупо позволить себе стать настолько уязвимой, пускай даже на весьма короткий срок. Роз успела сесть, когда на пороге возник Колдер.

– Ты что, спала на полу? – хмуро спросил он.

– Нет, – огрызнулась Роз.

Колдер бросил на нее испепеляющий взгляд, давая понять, что точно знал, когда она лгала.

– Мы отплываем в сумерках, чтобы армия Омбразии нас не заметила. Мой шпион уже должен был доставить сообщение твоим друзьям на фронте, но пока я не видел никаких признаков их появления.

Сердце Роз ухнуло вниз.

– Мы не можем уплыть без них.

– Не тебе решать, что мы можем и не можем. – Оценив ее злой взгляд, Колдер закатил глаза. – Если они покажутся на этом берегу после нашего отплытия, их встретят с радушием. Даю тебе свое слово. Но мои враги на другой стороне реки определенно видели, как рухнул мост, и я не удивлюсь, если они пошлют кого-то – возможно, даже последователей Терпения, – чтобы его починить. Нам нужно добраться до берегов Омбразии прежде, чем они доберутся до наших.

Они проделали такой долгий путь, чтобы спасти друзей, и Роз абсолютно не хотелось возвращаться в Омбразию до того, как их цель будет достигнута. Но в то же время она не могла представить, как пытается рассказать Насим, что у них была возможность остановить войну и они этого не сделали. Насим никогда не позволила бы подруге поставить ее жизнь превыше остальных, как бы сильно ни хотелось Роз иного. Поэтому Насим всегда лучше подходила на роль главы мятежников, ведь ради цели она была готова пожертвовать чем угодно. Роз сомневалась, что может сказать о себе то же самое. Она могла бы пожертвовать собой, но слишком эгоистична, чтобы принести в жертву тех, кем дорожит больше всего. Дамиана. Насим. Дева. Даже Сиену и Кирана.