– Никогда не думал, что буду так рад оказаться в Бречаате, – сказал Киран Дамиану, закончив пересказывать историю их побега через границу. – Черт, я думал, что больше никогда не увижу тебя снова.

– Я тоже, – сумел хрипло выдавить Дамиан. – Я скучал по тебе.

– Мы скучали по тебе, – вставила Сиена.

Губы Кирана изогнулись в свойственной ему добродушной манере.

– Знаете, омбразийские военные лагеря разваливаются на части. Все совсем не так, как было в мой последний призыв. Сражения случаются редко, в основном мы просто удерживаем территорию. Думаю, это потому, что Бречаат перестал посылать солдат в бой. И я не могу винить их за это, учитывая, что мы забираем тела их поверженных.

Сиена сдавленно ахнула.

– Мы что делаем?

– Они собирают мертвых бречаатских солдат, – повторил Киран, и его лицо помрачнело. – Я не знаю зачем. Именно этим лагерем раньше командовала Фалько, но после ее отъезда в Палаццо здесь воцарился хаос. Офицеров высокого ранга почти не осталось, хотя я понятия не имею, куда их всех могли отправить. Люди дезертируют направо и налево, несмотря на то что идти им некуда.

Дамиан поморщился. Фалько была гораздо хуже, чем он думал, раз приказывала своим солдатам забирать трупы бречаатцев. Нельзя трогать трупы солдат противника – это негласное правило войны. Тела всегда должны возвращать на родину семьям, если, конечно, это представлялось возможным.

– Фалько привезла с собой довольно много офицеров, – заметил Дамиан. – Но я понятия не имею, зачем она это сделала в ущерб войску на линии фронта.

Киран пожал плечами.

– Говорю тебе, творится что-то странное. У меня такое ощущение, что заключенных отправляют сюда просто для того, чтобы от них избавиться. Когда мы прибыли, от пристани как раз отчаливал другой корабль, и я понятия не имею, куда он вез солдат, которые находились на борту.

Дамиан похрустел костяшками пальцев, размышляя над словами друга.

– Фалько ожидает от Колдера какого-то решительного шага. Выглядит так, будто она готовится отражать нападение и забирает своих лучших солдат куда-то в другое место. Или, возможно, она сама собирается атаковать.

– Но что атаковать? – спросила Сиена.

Они все замолкли. Что такого знала Фалько, о чем им было неизвестно?

Прежде чем они смогли продолжить этот разговор, Роз посоветовала всем спуститься в трюм, чтобы спрятаться от любопытных и внимательных взглядов солдат Колдера. Они подчинились и друг за другом спустились по узкой деревянной лестнице. Дамиану пришлось нагнуться, чтобы пройти через дверной проем, а их затхлая комнатушка оказалась настолько маленькой, что ему едва хватило места, чтобы выпрямиться в полный рост. Здесь было несколько маленьких двухъярусных коек. Сиена и Киран устроились на нижней, а Дамиан даже не попытался залезть на кровать, зная, что вряд ли поместится. Он остался стоять у двери и захлопнул ее, когда все вошли.

У него возникло странное ощущение, словно столкнулись два мира: он со своими лучшими друзьями и Роз со своими. И пускай Дев и Сиена поладили, в воздухе все равно висела ощутимая неловкость. После той ночи, когда умер Энцо, Насим относилась к Дамиану с вежливостью, но он знал, что офицерам стражи она не симпатизирует.

Оказалось, что брат Насим уже довольно долго находился на фронте. Он говорил мало, но внимательно следил за разговором, хотя его взгляд периодически задерживался на Дамиане. Может, Дзейн узнал его? Кажется, они служили на севере примерно в одно время, хотя Дзейн был старше на год или около того. Дамиан не мог с уверенностью сказать, что видел этого юношу прежде. Возможно, Дзейн знал о нем так же, как Колдер. Возможно, он смотрел на Дамиана и видел в нем Баттисту Вентури.

Насим же вовсе не смотрела на Дамиана. Она крепко держала своего брата за руку, словно тот был ребенком, которого она боялась потерять в толпе. Все увлеченно слушали Роз, пока она коротко рассказывала обо всем, что произошло, начиная со встречи в Палаццо и заканчивая планом, который предложил Колдер. Вновь услышав историю, Дамиан беспокойно поежился. Та часть его, которая все еще помнила наставления Баттисты, испытывала отвращение при мысли о том, что придется помогать Бречаату выиграть войну.

Но другая его часть – та, что становилась тем сильнее, чем дольше он размышлял о предстоящем штурме Палаццо, – жаждала насилия и разрушений. Одна только мысль о том, как Фалько и Сальвестро расхаживают по Палаццо, вызывала у него желание спалить здание дотла.

– Святые, это звучит так рискованно, – произнес Киран. – И ты говоришь, сейчас на корабле полно последователей Хаоса?

Роз кивнула, и Дамиан почувствовал, как по телу прокатилась волна беспокойства. Он теперь входит в их число? Возвращение Кирана придало ему ощущение нормальности, будто он, сам того не осознавая, очутился в родной стихии.