Могут ли ее изгнать из гильдии Терпения? Она слышала, что последователей могли выставить за дверь только за совершение тяжкого преступления. Роз всегда старалась хранить свои истинные убеждения в секрете, но глупо полагать, что она сможет делать это вечно. Лучшего момента, чтобы прекратить играть в шарады, не придумаешь.

Дев пристально рассматривал ногти на своих руках.

– В таверне дела идут неплохо, но денег она приносит не так уж и много. Знаешь, мы можем и сами за себя высказаться. Мы не хотим, чтобы ты жертвовала всем ради нас.

Насим кивнула, и Роз стиснула зубы. Дев сказал «мы», но было совершенно очевидно, что Роз не одна из них. Но так было не всегда. Роз была заурядной большую часть своей жизни. И знала, каково это – страдать под гнетом режима, который погубил ее отца. Теперь, когда она стала последовательницей, должно ли ее прошлое просто… исчезнуть? Должна ли она забыть о том, что пережила, и благодарить святых за благословение? Должна ли просто принять свой новый статус и жить дальше?

Роз не могла так поступить.

Они замолкли, потому что в зал совета начали заходить новые люди. Последователи рассаживались на стульях, стоявших на другой стороне зала, и Роз выпрямилась, когда вошла Виттория со своими друзьями. Бывшая подруга Роз и другие последователи Терпения заметили ее среди заурядных и теперь кидали в их сторону любопытные взгляды. Роз вежливо улыбнулась в ответ, словно ничего необычного не происходило. Она всегда чувствовала себя чужой среди них, но теперь метафорическая черта, отделявшая ее от других последователей, стала реальной. Дни, когда она создавала металлическое оружие в храме Терпения, подошли к концу.

Представители Палаццо и главы гильдий начали занимать свои места за столом. Представители облачились в броские красные мантии, украшенные вышивкой из золотых звезд, но взгляд Роз был прикован к Сальвестро. Мужчина сидел на почетном месте, устроившись так вальяжно, словно его уже назначили главным магистратом. Он сложил руки на столе перед собой, и кольца сверкнули в свете люстры. Воротничок его рубашки съехал в сторону, обнажив бледную впадину горла. Должно быть, Сальвестро почувствовал внимательный взгляд Роз: на мгновение их взгляды пересеклись, но затем он пренебрежительно отвернулся.

Представители Палаццо в смутном удивлении оглядывали зал. Несмотря на то что всему городу было предложено посетить собрание, они явно не ожидали, что придет так много людей. Зал совета был забит под завязку, и разница между двумя концами комнаты казалась очевидной. Последователи были хорошо одеты – над их нарядами трудились благословленные Изяществом портные. Иначе как объяснить, что одежда сидела на них так хорошо и струилась, как шелк, вне зависимости от того, из какой ткани ее пошили? Если кто-то из последователей и волновался, то лишь от того, как близко к ним сидели заурядные.

Но сами заурядные казались напряженными. Большинство из них надели свою лучшую одежду, но свидетельства их бедности виднелись в выбившихся из швов нитках и поношенных ботинках. В заурядных присутствовала некая грубость, которой последователи были лишены. Большинство из пришедших заурядных наверняка были ветеранами войны. Роз не могла винить их за то, что они испытывали дискомфорт в присутствии людей, которые их туда отправили.

Сидевший по правую руку от Сальвестро мужчина в сером костюме откашлялся.

– Как, должно быть, многие из вас знают, – начал он, – я медиатор Д’Алонцо. Являясь советником представителей Палаццо, я часто руковожу собраниями в этой комнате. Для меня честь присутствовать здесь сегодня, пускай обстоятельства, по которым мы собрались, куда мрачнее, чем обычно. Надеюсь, вы, как и я, молились за ушедшие души тех, кого мы недавно потеряли.

Дамиан скользнул в комнату, пока медиатор произносил свою речь. На его лице застыла маска, которую Роз называла офицерской; он смотрел равнодушно, крепко стиснув челюсти. Дамиан слега склонил голову вбок, упершись взглядом в спину Сальвестро. Темная ярость все еще клубилась вокруг него подобно неутихающей буре.

Мгновение спустя в зал совета вошли Киран и Сиена. Киран коротко улыбнулся Роз, когда они прошли мимо.

– Почему они опоздали? – шепотом спросила Насим.

Роз пожала плечами. Она вновь сосредоточила внимание на Сальвестро, который посматривал в сторону двери, словно ожидая, что там вот-вот появится кто-то еще. Тревога кольнула ее кожу, но Роз не могла определить причину своего беспокойства. Любой житель Омбразии, стоящий ее волнения, уже наверняка присутствовал в этой комнате.

Д’Алонцо все еще говорил, сложив руки на отполированной поверхности стола.

– На повестке дня стоит несколько вопросов для обсуждения. – Его хриплый голос задрожал. – К сожалению, генерал и главный магистрат покинули нас, присоединившись к святым, но мы можем почтить их память тем, что восстановим порядок в городе, который они оба так сильно любили.

Сделав небольшую паузу, он продолжил.