– Прошу простить нас, mio signore^[1], – пробормотал Дамиан, чувствуя, как извинения застревают в горле. Его щеки пылали жаром. – Мы вернемся к первоначальному плану и уменьшим количество офицеров.

Попытка вернуть разговор в прежнее русло с треском провалилась. Сальвестро выпрямился одним плавным движением, и, когда встретился взглядом с Дамианом, его улыбка стала еще шире.

– Держу пари, тебе хорошо живется, Вентури? Носишь симпатичную форму, ходишь под ручку с последовательницей Терпения… Готов поспорить, тебе очень легко забыть, что ты всего лишь заурядный. Что ты ничто.

– Да кто, черт возьми, ты такой, чтобы… – начал было Роз, но Дамиан остановил ее, резко дернув головой.

Но было слишком поздно. Роз попалась на удочку. Сальвестро прижал ладонь к груди, звякнув кольцами.

– Ты научил ее вступаться за тебя или она делает это из жалости? – Он цокнул языком. – До чего унизительно, должно быть, не иметь возможности постоять за себя. Но держать язык за зубами – твоя работа, не так ли, Вентури? И мы все прекрасно знаем, как тебе важно ее не потерять.

Роз замерла, наконец догадавшись, что здесь происходит. Но Дамиан сохранял молчание. Ярость затуманивала его сознание, собираясь в груди. Это было порочное чувство, незнакомое и свирепое. Он ощущал, как оно подтачивает его самообладание, уничтожает решимость, подталкивая сорваться. Ему отчаянно хотелось обхватить пальцами шею Сальвестро, вонзиться ногтями в его кожу, пустить горячую кровь. Он жаждал почувствовать бесполезное биение сердца последователя, пока тот будет бороться за каждый глоток воздуха.

– Я сказал, – медленно повторил Сальвестро, словно разговаривал с умалишенным, – держать язык за зубами – твоя работа. Я прав?

– Да, – процедил Дамиан сквозь крепко сжатые зубы.

Слова оставили на его языке горький привкус желчи.

Но Сальвестро все еще ждал.

– Да, mio signore.

С исключительно самодовольным видом последователь хлопнул Дамиана по плечу.

– Такой хороший солдат. – Он бросил взгляд на Роз, которая стояла рядом с каменным выражением лица. – Я с нетерпением жду этого собрания.

Коридор быстро поглотил эхо удаляющихся шагов Сальвестро, но дымящийся в груди Дамиана гнев, живой и яростный, так никуда и не исчез.

– Я его убью, – объявила Роз, когда они с Дамианом подошли к залу совета.

– Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

Дамиан не смотрел в ее сторону. Он злился или все еще думал о том, что сказал Сальвестро? В том, что разговор пошел не так, виновата Роз, и все же последователь отыгрался на них обоих, унизив Дамиана у нее на глазах. Святые, как же Роз ненавидела этого мужчину. Его самодовольная улыбка клеймом отпечаталась в ее сознании, и девушке не терпелось стереть ее с его лица. Желательно силой.

– Прости меня, – произнесла она. – Я не думала, что он…

– Давай не будем об этом говорить. – Дамиан крепко сжал губы и резко распахнул двери, ведущие в зал совета. Для этого он приложил куда больше сил, чем было необходимо, отчего их обдало порывом воздуха. – Ты можешь подождать внутри. Заурядным отвели место в дальней стороне комнаты.

Разумеется, он знал, что Роз не захочет сидеть рядом с другими последователями. Но она замешкалась, нахмурив брови.

– Ты не идешь?

– Я вернусь, как только проверю, что все в порядке. Мне нужно передать офицерам, которых вызвали на дежурство, что в их присутствии больше нет необходимости.

Роз внимательно посмотрела на Дамиана. Казалось, она увидела его впервые за прошедшую неделю. После случившегося стоило ожидать, что он похудеет и осунется. Но все было совершенно наоборот. Ткань темно-синей формы обтягивала его мускулистую грудь, и он сам будто стал больше: сплошные мускулы и широкие плечи. Его подбородок был жестким, словно закаленная сталь, а челюсти напряжены, отчего на шее выступало сухожилие. Роз вспомнила, как юноша выглядел в иллюзии, созданной Энцо. В этом видении последователь Хаоса показал ей каждую деталь своего плана, вплоть до собственной смерти – за мгновение до гибели в реальности.

Роз нетерпеливо обвела пальцем ободок своего кольца последователя. За миг до того, как иллюзия оборвалась, она видела Дамиана. Он стоял в окружении гнетущей тьмы Святилища с пистолетом в руке. Она могла лишь наблюдать, как его глаза обратились в черный обсидиан, а губ коснулась едва уловимая незнакомая улыбка.

– Ладно, – согласилась Роз, потому что больше сказать было нечего.

Дамиан склонил голову.

– Твои друзья уже пришли.