– Я сделал это, чтобы защитить вас обоих. Возможно, сейчас ты этого не понимаешь, но скоро увидишь все в другом свете. Я хотел убедиться, что она будет в безопасности и о ней позаботятся. Прости, что мне пришлось использовать вас для достижения своих целей. Мне было нужно, чтобы ты разозлился настолько, что уничтожил бы большинство Фальконе. Я не мог рисковать и позволить Мэдди встать у меня на пути, особенно после того, как увидел, в каком состоянии она была в больнице. – Он смотрит мне прямо в глаза и бросает пистолет на стол. – Клянусь, я никогда не причинил бы ей вреда, хотя она была довольно упряма и не облегчала мне задачу.

– Где она, черт возьми? – кричу я, вскакивая со своего места и с силой ударяя кулаками по столу.

– Она в безопасности. И как только мы придем к соглашению, ее отпустят. Сядь.

Я с трудом сдерживаю желание убить его и сжимаю кулаки. Фрэнки же расслабляется, откидывается на спинку стула и переплетает пальцы.

– Я хочу, чтобы наши организации объединились, Лука. Моя цель – превратить этот город в нашу империю и расширить ее границы.

– Освободи Мэдди, и мы сможем поговорить, – невозмутимо предлагает Лука.

– Я не отпущу ее, пока мы не договоримся, – закатывает глаза Фрэнки. – Я не дурак и понимаю, что, как только она освободится, один из вас, вероятно, попытается меня убить. Мэдди уже предупредила меня о том, что моя смерть неизбежна.

Черт возьми, тут он прав.

Лука смотрит на меня, а я думаю, что если Фрэнки говорит правду, то эти двое действительно могли бы править городом. У них достаточно ума и власти, чтобы осуществить это. В последние несколько месяцев Фрэнки доказал, что может быть очень полезным. Но можем ли мы доверять ему? Конечно нет. Ведь он только что выстрелил в голову собственному брату.

– Мы обсудим сделку наедине. Грейсону нужно увидеть Мэдди. Как только ее освободят, здесь останемся только мы с тобой. Мне любопытно, что ты скажешь, но не забывай, что я здесь главный. Поэтому я предлагаю тебе начать исправлять свои ошибки, и тогда, возможно, мы снова подумаем о том, чтобы начать тебе доверять, – произносит Лука, сверля его взглядом, и Фрэнки, посмеиваясь, кивает.

– Грейсон, возьми оба наших пистолета, – приказывает Лука, кладя свой на стол рядом с пистолетом Фрэнки.

Я засовываю один из них за пояс, а другой направляю на Фрэнки, и тот сразу же поднимает руки.

– Отпусти Мэдди, черт возьми.

– Разрешишь? – спрашивает он, указывая на свой телефон, также лежащий на столе, и, взяв его в руки, подносит трубку к уху.

– Динамик! – рычу я, и Фрэнки включает громкую связь.

После двух гудков в трубке раздается голос с итальянским акцентом:

– Босс.

– Она может идти, Тео, – приказывает Фрэнки и заканчивает разговор.

Мое сердце начинает биться чаще, когда я представляю, что Мэдди свободна. Я прерывисто выдыхаю, пытаясь сдержать эмоции.

– Грейсон, иди и забери свою женщину. Дальше я здесь справлюсь сам, – с натянутой улыбкой говорит Лука.

Опуская пистолет дрожащей рукой, я не могу сдержать облегченного выдоха. Я очень близок к тому, чтобы вернуть ее.

Здоровяк по имени Тео, что-то бормоча себе под нос, отпирает входную дверь и выключает телефон.

Мы только что заселились в этот очаровательный небольшой отель в центре Лондона, и из моего номера открывается потрясающий вид на колесо обозрения. Я сидела за обеденным столом, потягивая чай, и наблюдала за его медленным вращением, вспоминая наше с Грейсоном свидание. Клянусь, в какой-то момент я почувствовала, как мои щеки запылали. Тео заметил это и спросил, не хочу ли я открыть окно, ведь сегодня чудесный солнечный день, а осеннее солнце – самое ласковое.

– Вы свободны, – неожиданно произносит Тео, прерывая ход моих мыслей, и на моем лице появляется улыбка.

– Правда? – спрашиваю я с изумлением, и он утвердительно кивает, придерживая для меня дверь.

Я нахожусь здесь всего несколько часов и еще не успела распаковать вещи. Они по-прежнему лежат в коричневом чемодане рядом с входной дверью. Поэтому, подбегая, я сразу хватаюсь за ручку чемодана.

– Босс разрешил вам не ограничивать себя в расходах и оставаться в Лондоне столько, сколько нужно. Вы можете вернуться в Нью-Йорк в любой момент.

Грейсон, мне нужен Грейсон!

Я быстро выхожу за дверь, даже не оборачиваясь, потому что не могу рисковать и позволить ему передумать. Наконец-то я свободна и могу вернуть себе свою жизнь и своего мужчину.

Войдя в лифт, я нажимаю кнопку первого этажа, а по моим щекам катятся слезы счастья.

Чертовы гормоны!

На улице я с наслаждением закрываю глаза и подставляю мое бледное лицо – шесть недель домашнего ареста, как-никак! – ласковому солнцу. До меня доносится аромат свежих пончиков. От одной мысли о них в моем животе урчит, и, улыбаясь, я прижимаю к нему руку.

Я выхожу на тротуар, катя за собой чемодан. Вокруг меня бегают дети. Они весело смеются, глядя на раскрашенных серебристой краской мужчин, которые притворяются статуями. На этой части набережной много людей, и я надеюсь, что кто-нибудь из туристов одолжит мне телефон.

В этот момент мое внимание привлекает женщина, печатающая на телефоне текстовое сообщение. Ее светлые волосы собраны в высокий хвост, а большие черные очки закрывают половину лица.