Черт, черт, черт!

Взяв Розу на руки, я аккуратно переношу ее на мою кровать. Одну из подушек кладу под спину, чтобы пленница оставалась лежать на боку: так безопаснее, если ее вырвет. Она в бессознательном состоянии.

Грейсон говорил, что у нее, по его мнению, могут быть такие проблемы. Возможно, это все связано с ее образом жизни.

Полагаю, у нее сейчас синдром отмены, случающийся у алкозависимых. Я начинаю паниковать, когда понимаю, что она может умереть.

Я стою у края кровати, поглаживая ее по волосам. Черт, что делать? Мне не хочется, чтобы с ней что-то случилось, но я понятия не имею, что следует предпринять.

Темные волосы прилипли к потному лицу, худощавое тело дергается в судорогах. Я осторожно прикладываю тыльную сторону ладони к ее лбу.

– Черт.

Она пылает.

Мое сердце замирает, когда она начинает задыхаться, поэтому поскорее поднимаю ее в сидячее положение. Я поддерживаю ее и убираю волосы с лица, пока ее тошнит на пол.

– Роза, все будет хорошо, – шепчу я.

Она отрицательно качает головой и стонет, сжимая колени дрожащими руками.

– Выпить… – хрипит Роза.

Но я не могу дать ей алкоголь. У меня возникло непреодолимое желание помочь ей справиться с зависимостью. Я почти не знаю эту девушку, но уверен, что она должна избавиться от вредной привычки. От чего бы она ни бежала, алкоголь прикончит ее, если она не пройдет через очищение.

– Роза, ты чертовски сильная. У тебя все получится, понимаешь?

Я просто надеюсь, что она действительно справится.

Я так долго сижу на стуле в углу спальни, наблюдая за спящей Розой, что у меня начинает болеть спина. Это была утомительная ночь, поскольку я постоянно носил девушку в ванную и держал волосы, пока ее тошнило, а затем возвращал в кровать.

Самыми сложными были моменты, когда она кричала и царапала мою грудь ногтями, требуя дать ей выпить. Я тащил ее в кровать, а она все умоляла избавить ее от боли.

Я вырос на улицах, и, черт, я рано начал пить. Я знаю, насколько сильное привыкание вызывает регулярное распитие алкоголя. Однако Роза не кажется мне типичной алкоголичкой. Думаю, она даже не осознавала, что попала в зависимость от этой дряни.

Когда восходит солнце, я достаю телефон и через приложение, одним нажатием кнопки, опускаю шторы. Розе нужно поспать. Мне тоже, но у меня нет на это времени. Сначала я должен сделать так, чтобы она не умерла. Девушке нужен кто-то, кто позаботится о ней и защитит ее, и этот человек – я.

Она принимается стонать во сне, я вскакиваю со стула и бросаюсь к ней, кладу руку на ее лоб. Она все еще горячая, но жар уже отступил.

Она закашлялась, и это заставило меня запаниковать.

– Роза, как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, но на самом деле мне хочется кричать.

Она хрипит.

– Знаешь, будто по мне проехался автобус, мои внутренности горят, а череп пробит и кто-то стучит молотком прямо по мозгам.

Она переворачивается на спину и потягивается. Мне нужно переодеть ее в какую-нибудь чистую одежду. Черт, нужно хотя бы отвести ее в душ.

Несмотря на помятый вид, она по-прежнему очень красивая. Шелковое черное платье задралось, и теперь я не могу отвести взгляд от ее стройных ножек. Я встряхиваю головой, пытаясь отогнать темные мысли, возникающие при виде девушки на моей кровати.

– Тебя еще тошнит? – спрашиваю я, проверяя, не горячий ли лоб.

Роза внимательно следит за мной.

– Немного. Но уже не так сильно.

Я чувствую облегчение, но усталость берет свое.

– Принесу тебе воды.

Когда я возвращаюсь, она уже сидит на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Ее щеки бледны, а руки подрагивают. Даже не знаю, сможет ли она удержать чашку.

Кровать прогибается под моим весом, когда я присаживаюсь рядом с Розой. Девушка даже не смотрит на меня, и, когда я наклоняюсь к ней, ее пальцы судорожно впиваются в ткань платья.

– Роза, все хорошо. Я здесь, чтобы помочь тебе, а не навредить.

Она кивает, стараясь не смотреть мне в глаза. Когда она пытается отпить, стакан дрожит, и вода переливается через край, поэтому я помогаю моей вынужденной гостье сделать маленький глоток. Я восторженно наблюдаю, как она делает глотательное движение, и мне становится неловко.

Со мной однозначно что-то не так.

Она кое-как выпивает полстакана, а потом я несу ее в ванную, где ее снова тошнит, но на этот раз водой. Я присаживаюсь на кафельный пол рядом с ней, поглаживая по спине, пока девушка всхлипывает, держась за край унитаза. Я притягиваю Розу к себе, усаживаю между ног и крепко сжимаю, не обращая внимания на то, как ее слезы мочат мою футболку. Она трясется и дрожащими руками цепляется за мою одежду. Я чувствую, что ее хватка ослабевает.

– Тише, все будет хорошо, обещаю. Ты справишься.