Очередной вальс заканчивается, сменяясь медленной, плавной мелодией. Я опускаю голову, волосы падают мне на лицо, и я смотрю, как мои ноги шагают в такт музыке.

Давление на талию заставляет меня подпрыгнуть.

Рука рефлекторно дергается к ножу, спрятанному под складками платья, но мозолистая ладонь ловит меня за запястье. — Для танцев ножи тоже не нужны, — сдержанно смеется Кай. Не сводя с меня взгляда, его грубые пальцы медленно скользят от моего запястья к ладони, а затем он складывает свою руку в мою, поднимая ее в воздух.

Но мое внимание привлекает другая его рука, которая удобно устроилась на моей спине. Она тянет меня к нему. Сквозь тонкую ткань платья, которое я надела на ужин, я чувствую тепло его ладони, проникающее в мою поясницу.

Я смотрю на него, пока он притягивает меня к себе. Я не то чтобы не знала, что это должно было случиться, просто не ожидала, что это произойдет так внезапно. Он смотрит на меня с ожидающим выражением лица, а затем тихонько хихикает и убирает свою руку с моей спины, отчего мне становится неожиданно холодно в ее отсутствие. Он берет мою вторую руку и поднимает ее к своему плечу, опуская мою ладонь на его тонкую рубашку. Я чувствую, как под ней напрягается каждый мускул, когда он возвращает свою руку мне на спину, крепко прижимая ее к моему платью.

— Посмотрим, чему ты научилась, — мягко говорит он, когда его ноги начинают двигаться в такт музыке. Я неуверенно следую за ним, умудряясь повторять его шаги. Он легко и уверенно ведет меня в танце.

Мой взгляд мечется по комнате и опускается к моим ногам, считая каждый шаг. Давление на спину внезапно исчезает, когда пальцы ловят мой подбородок, наклоняя голову вверх. — Ты никогда не научишься, если будешь продолжать смотреть на свои ноги, Грей. Смотри на меня. — Он улыбается, возвращая руку мне на спину. — Это не должно быть слишком сложно.

Я закатываю глаза, открываю рот, чтобы сделать замечание, но вместо этого задаю вопрос. — Как ты узнал, что Китт пригласил меня на бал?

Смех Кая невеселый, пустой. — Я не экстрасенс, но мне было нетрудно собрать все воедино. — Когда я только уставилась на него, он вздохнул и продолжил. — Я знаю своего брата, и поэтому знал, что он попросит тебя.

— Это был ужасный ответ, — говорю я просто.

— И ты все еще ужасно танцуешь, так что моя работа еще далека от завершения.

Я фыркаю.

— О, — непринужденно добавляет Кай, — возможно, он также упомянул, что попросил тебя.

Очередной смех вырывается из меня прежде, чем я успеваю его остановить, и я сжимаю губы, чтобы заглушить звук. Мой взгляд падает на его грудь, которая находится слишком близко, напоминая мне, что мы слишком близки для соперников, для врагов в этих Испытаниях.

И все же я здесь, танцую с ним в его спальне. Одна. В темноте.

Если это вообще возможно, я вдруг становлюсь еще более жесткой, чем раньше.

Кай чувствует, как я напряглась в его руках, и наклоняется невероятно близко. — Ты жесткая, как доска, Грей. Расслабься.

Не. Помогает.

Я пытаюсь и не могу раствориться в его объятиях, как и положено партнеру по танцу. Я безнадежна. Я безнадежна.

Но принц так просто не сдается. Нет, он обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Я упираюсь, не желая сокращать то небольшое расстояние, которое осталось между нами.

Безумная ямочка проглядывает на моем лице, едва заметная в тусклом свете. — Итак, что мы сегодня узнали? — спрашивает он, как всегда, раздражающе весело. — Во-первых, кинжалы для танцев не нужны, а во-вторых, во время танца нужно находиться рядом с партнером. И, как ни странно, ты, похоже, больше борешься с последним.

— А ты бы предпочел, чтобы я боролась с первым и приставила кинжал к твоему горлу? — Я сделала паузу. — Опять.

— Так предсказуемо, — усмехается он, и этот звук омывает меня, прежде чем он бормочет: — Всегда такая порочная и жаждущая уколоть меня.

Он очень близко ко мне. Слишком близко.

И только потому, что я так отвлеклась на этот факт, моя нога приземляется на его ногу, и я, споткнувшись, иду вперед, чтобы столкнуться с его массивной рамой. Обе его руки обхватывают мою талию, поддерживая меня, прежде чем я прихожу в себя и отталкиваюсь от него. Из его груди вырывается глубокий смех, сопровождаемый искренней улыбкой, которую я видела только у его брата.

Смертельной.

— Как у бойца может быть такая плохая работа ног? — Его глаза пляшут между моими. — Ты просто полна сюрпризов.

— Ну, сюрприз, с меня хватит этого урока, — говорю я категорически, выворачиваясь из его хватки. Я стою к нему спиной, когда он хватает меня за запястье и разворачивает к себе, притягивая к себе.