Сомневаюсь, что в ближайшее время он улыбнется мне. Или скажет доброе слово, раз уж на то пошло. Но это не значит, что я не могу попытаться их заслужить.

― Прости, эм, я просто никогда раньше не встречала других Фэйзеров, ― улыбаюсь, несмотря на каменное выражение его лица. ― Понятно, что есть другие. Я не настолько особенная, чтобы быть единственной. Хотя…

― Как бы мне ни было интересно, куда ты, черт возьми, направлялась, нам нужно начать заниматься делом, ― он торжественно кивает, как мне кажется, с притворным сочувствием. ― Позволю задать тебе еще один вопрос, прежде чем мы приступим.

Растерянно моргаю.

― Прости?

Он приподнимает брови.

― Уверена, что это именно тот вопрос, который ты хочешь задать?

― Ч-что? О каком деле ты говоришь? ― бормочу я. ― Что происходит?

― Хорошо, это два вопроса. Так что выбирай, какой тебе больше нравится.

Мы смотрим друг на друга. Могу лишь представить, что бы сейчас сделала Пэйдин. Она бы точно схватилась за кинжал. Но я сторонница менее жестокого подхода, и, возможно, кинжал мне не понадобится.

Делаю глубокий вдох, прежде чем растянуть губы в улыбке.

― Хорошо, ― ласково говорю. ― Не мог бы ты просунуть руку сквозь стену? Мне просто всегда хотелось увидеть, как это делает кто-то другой.

Он поднимает руку, проводя ею по лицу.

― Честно говоря, мне даже не стоит удивляться.

Жду, пока он подойдет к кирпичу и протянет руку.

― Ой, подожди, ― невинно хихикаю, пока он медленно поворачивается ко мне. ― Не эта стена. Нет, я хочу, чтобы ты использовал ту.

Указываю на стену напротив, вызывая саркастическую ухмылку незнакомца, которого, вряд ли захочу увидеть снова. Когда он подходит к выбранной мною стене, то приподнимает брови.

― А что насчет рук? Может, надо той, на которую ты чихнула?

― Нет! Это было бы глупо! ― я смеюсь.

Его левая рука проходит сквозь стену.

― Если подумать, ты же правша.

Он поворачивается, едва сдерживая свое раздражение.

― Есть еще какие-нибудь просьбы? Может, просунуть голову? Ногу?

Качаю головой, улыбаясь слишком широко.

― Нет!

Он поворачивается к стене. Пока он ждет, отсчитываю несколько ударов сердца. Бросив взгляд через плечо, он наконец просовывает руку сквозь стену. Наблюдаю, как она исчезает, улыбаясь знакомому чувству. Приятно найти кого-то с такой же силой в венах, каким бы грубым он ни казался.

Высвободив руку из стены, он бросает на меня усталый взгляд.

― Довольна?

Я скрещиваю руки на груди, пытаясь казаться устрашающей.

― А если нет?

― Боюсь, жизнь полна разочарований, ― он возвращается ко мне, его низкий голос звучит скучающе. ― А теперь пора рассказать, почему я спас твою задницу.

Я припечатываю его вопросительным взглядом.

― Да, мне тоже интересно. Потому что у меня такое впечатление, что ты сделал это не по доброте душевной.

― Точно нет, ― он скрещивает грязные руки на груди. ― Кстати, почему, Чума тебя подери, ты не зашла в здание и не спряталась от Гвардейца?

С резким желание защититься, поднимаю подбородок.

― Ну, я… никогда не знаешь, что ожидает с другой стороны стены.

Отвлекаюсь на тусклое окружение, разглядывая все, как в первый раз. Мы стоим в полуразрушенном здании, покинутом всеми, кроме, вероятно, существ, которые по нему ползают.

Он смотрит на меня несколько напряженных секунд, прежде чем сказать:

― Странно.

Чувствую, как его взгляд скользит по моему телу, и предпочитаю не знать, что именно он видит. Возможно, пот, покрывающий мой лоб, или, еще лучше ― копну спутанных волос, выпадающих из и без того неряшливого пучка. Я смущенно провожу липкой ладонью по брюкам, стараясь избавиться от остатков меда.

Когда он наконец отводит взгляд, его тон внезапно становится серьезным.

― Итак, я… мне нужна твоя помощь.

Он почти закатывает глаза при виде моей расплывающейся улыбки.

― Прости, можешь повторить? ― ласково спрашиваю я, прижимая ладонь к уху. На его лице снова проявляется притворное сочувствие.

― И не думай. У тебя закончились вопросы, сладкая, ― он глубоко вдыхает, начиная бесцельно расхаживать. ― Ты ведь швея, да?

― Как ты узнал, что я… ― замолкаю, и, кажется, в ту же секунду мое сердце тоже замирает. Моргаю, рассматривая его, и эти черты внезапно становятся очень знакомыми. Мой выдох заставляет его в удивлении прижать руку к сердцу. ― Ты! Я знаю тебя!

Он виновато отводит глаза, многозначительно избегая моего взгляда.

― Мне показалось, что ты выглядишь знакомо, ― выпаливаю я, после чего обвиняюще тыкаю пальцем ему в грудь. ― Это ты накричал на меня на улице!

Он нервно пожимает плечами, перебирая рукой взлохмаченные волосы.