Одним быстрым движением она хватает зазубренный камень с подстилки и приставляет его к моей шее, наклоняясь надо мной. — Это может причинить достаточно вреда, чтобы я смогла сбежать, ты так не думаешь?

Моя улыбка сменяется гримасой, когда ее вторая рука прижимается к моему бедру, чтобы еще больше подпереть себя. — Только если ты сможешь пройти через это, — выдыхаю я.

Ее брови сходятся вместе с чем-то обманчиво похожим на беспокойство. — Что случилось? Что это за выражение лица?

— Может быть, — выдыхаю я, — это как-то связано с камнем, который впивается мне в горло.

— О, пожалуйста, я почти не давлю…

Она снова опирается своим весом о мое бедро, и я вздрагиваю достаточно, чтобы она уловила движение. Ее глаза скользят по моей рубашке и расширяются от увиденного. — Почему у тебя идет кровь? — Она снова поднимает голову и смотрит на меня. — И почему ты не сказал мне, что у тебя идет кровь?

— Это всего лишь царапина, Грей…

— Царапина? — задыхается она, роняя камень. — У тебя кровь течет через рубашку. Я бы не назвала это царапиной.

— Ты беспокоишься обо мне? — Она отворачивается, закатывая глаза. — Ты выглядишь обеспокоенной.

— Да, — просто отвечает она, встречая мой самодовольный взгляд. — Я беспокоюсь, что ты станешь мертвым грузом. И учитывая, что мы прикованы друг к другу, я бы не хотела тащить твое тело обратно в Дор.

— Как предусмотрительно.

Ее взгляд уже вернулся к моей испачканной рубашке. — Я не закалывала тебя, так кто же, черт возьми, это сделал?

— Конюх. У него было небольшое лезвие между костяшками пальцев. Рана была неглубокой, но прошлой ночью она, видимо, снова открылась.

Пэйдин качает головой, разочарованно глядя на меня. — Что, черт возьми, с тобой не так? Серьезно. — Она наполовину смеется. — Я бы хотела знать. Это могло привести к заражению. Почему ты мне не сказал?

— Потому что бывало и хуже, Грей.

Ее взгляд смягчается. — Это не значит, что ты должен продолжать страдать только потому, что знаешь, что можешь.

Я изучаю ее лицо, то, как она сосредоточенно кусает внутреннюю сторону щеки или быстро моргает от разочарования. Когда ее пальцы обхватывают подол моей рубашки, я чувствую, как сердце замирает в груди. — Мне нужно ее поднять, — мягко говорит она, отодвигая ткань, чтобы обнажить мой живот.

Я сглатываю. — Ты всегда пытаешься раздеть меня, не так ли, дорогая?

— Нет, но я всегда спасаю твою задницу, Принц. — Она щурится на рану, пытаясь разглядеть ее сквозь кровь. — Да, она не выглядит слишком глубокой.

— Он просто задел меня, — говорю я небрежно. — Я же говорил, что она неглубокая.

Она смотрит на меня. — Это не значит, что не будет заражения. — Она нащупывает свой рюкзак и копается в нем, пока не вытаскивает отвратительно желтую юбку. Зубами она отрывает полоску ткани из-под пояса и осторожно смачивает ее водой из одной из наших немногочисленных фляг. — У нас нет ни мази, ни нужных растений, чтобы ее приготовить, так что придется промывать ее.

Я внимательно наблюдаю за тем, как она очищает рану от крови. Наблюдаю, как учащается ее дыхание и слегка дрожат руки. Она отворачивается, становясь бледнее с каждой секундой. Ее пальцы лежат на ткани, сторонясь крови, которую она вытирает.

— Внезапно стала брезгливой, Грей? — тихо спрашиваю я, изучая ее пепельное лицо.

Ее голос слегка дрожит. — Что-то вроде того.

Что-то очень не так. И я уверен, что она не хочет об этом говорить. Поэтому я медленно поднимаю руку и кладу ладонь на ее запястье. — Позволь мне.

Я вижу, как она сглатывает, как раздумывает над тем, чтобы возразить, но потом просто кивает и опускает ткань. Она откидывается на подстилку, отодвигаясь подальше от моей раны. Я отрываю от нее взгляд, чтобы подобрать ткань, и, приподнявшись на локте, продолжаю промывать рану.

Я смотрю на нее снизу вверх, желая отвлечь ее от того, что заставляет ее выглядеть такой испуганной. — Почему ты так и не покинула Илью? — Этот вопрос не давал мне покоя с тех пор, как я узнал, кто она такая.

Она смотрит на меня, ее глаза опускаются к ране, а затем она быстро отводит взгляд. — На самом деле у меня нет веской причины. Думаю, я просто… упрямая.

Я хихикаю, качая головой. — Шокирующе.

Взгляд, которым она одаривает меня, не соответствует растущей улыбке на ее лице. — Я была упряма и говорила себе, что Илья — мой дом в той же степени, что и дом Элитных. Не говоря уже о том, что я была слишком мала, чтобы пережить путешествие через Мелководье или Скорчи — я едва выжила в этот раз. И думаю, отец хотел бы, чтобы я осталась в Илье. Ведь не зря же он обучил меня экстрасенсорике. Не зря он основал Сопротивление. — Она наклоняет голову, грустно улыбаясь. — Это был мой маленький способ бросить вызов королю и всему, что он говорил об Обыкновенных. Я жила вопреки всему, прямо у него под носом. — Ее глаза встречаются с моими. — И что-то в этом заставляло меня бороться.