— Тогда. — Его руки обхватывают мое лицо. — Сейчас. — Мои губы касаются его. — Всегда. И я буду искать твои туфли в каждой жизни, если ты позволишь.

Обнявшись, мы молча стоим. Но этого достаточно, чтобы вопросы снова не всплыли в голове. Когда на моем лице появляется тень сомнения, Кай спрашивает:

— Что случилось?

— Китт знал, что на арене был не ты, — шепчу я.

Мой взгляд падает на его нетронутую грудь.

— Так кого же я убила?

Глава сорок девятая

Кай

— Вижу, вы нашли друг друга, — первое, что говорит Китт, когда мы входим в его кабинет. Затем следует вздох и извинение: — Прости за то, через что тебе пришлось пройти. По-настоящему.

Пэйдин глубоко вздыхает рядом со мной.

— Я хочу получить ответы.

Китт поднимается со своего места.

— Я знаю. В Чаше ты выглядела готовой разорвать мне глотку. Взгляд, которым ты меня одарила, выглядел жутким.

Он обходит захламленный стол и облокачивается на испачканное дерево.

— Думаю, королевство наконец увидело, кем ты на самом деле являешься, а именно безжалостной.

— Радость-то какая, что из моей боли вышло хоть что-то хорошее, — огрызается Пэй.

— Много хорошего, — поправляет ее Китт, — из очень кратковременной боли. Именно поэтому я так поступил.

Я делаю шаг вперед, скрещивая руки на груди.

— И что же именно ты сделал, брат?

Китт кашляет в носовой платок. Это меня тревожит, но его взгляд выглядит яснее, чем в ту ночь перед Испытанием.

— Прости за то, что накачал тебя. Но, Кай, это был единственный способ удержать тебя взаперти и вне поля зрения. Хотя, похоже, и он не сработал. А ты, Пэйдин, — он вяло указывает на нее, — Илия согласилась бы видеть тебя королевой только в одном случае, а именно если бы ты доказала, что сильнее сильнейшего из нас. А Владетель является таковым среди нас.

— Хорошо. Но тот, с кем я сражалась, не был Каем, — она бросает взгляд в мою сторону. — Это очевидно.

— Нет, — вздыхает Китт, — то был не он. Но я хотел, чтобы ты и королевство думали, что это был Силовик. Победить его было бы огромным достижением — не только потому, что он Владетель, но и потому, что он опасен даже без способностей.

Он говорит это как само собой разумеющееся, хотя меня его слова шокируют. Китт почти никогда не говорил о моей силе, всегда осознавая различия между нами. Но я всегда знал, как он ненавидел то, что не может доказать свою силу физически, что я мог делать всю свою жизнь. Наследник должен контролировать силу, а не использовать ее.

— И, может быть, — продолжает Китт, — я хотел испытать твою преданность мне. Проверить, действительно ли ты…

Пэйдин напрягается, и прежде чем она успевает обвинить ее в чем-то, я тороплюсь спросить:

— Как ты это устроил? Кто из Элитных смог выдать себя за меня?

Глаза Китта медленно переходят к моим.

— Мы нашли Владетеля, от которого нужно было избавиться.

Холодная отрешенность начинает разливаться по моему телу при его словах.

— Это правда? — выдыхает Пэйдин, резко поворачиваясь ко мне. — В Илии есть другие Владетели, которых убивают из-за их способностей?

— Их очень мало, — отвечает Китт за меня, с тревогой глядя на мое все более отстраненное выражение лица. — Отец обнаружил троих за время своего правления, но он… — прочищает горло, — позаботился о них, чтобы Кай остался сильнейшим из Элитных за всю историю Илии.

Мой голос звучит леденяще:

— Я никогда этого не хотел. Я думал, мы договорились, что прекратим…

— Мы договорились, — резко перебивает Китт. — Но этот Владетель сам пришел к нам. Он осознавал риск и все равно решил сражаться.

Пейдин качает головой и бормочет:

— Зачем он это сделал? И как он выглядел точь-в-точь как Кай… — Ее глаза загораются, как всегда, когда к ней приходит осознание. — Иллюзионист. Там был Иллюзионист, выдававший себя за Наблюдателя, да?

Китт кивнул мрачно.

— Он наложил образ Кая на Владетеля.

— Она могла погибнуть! — выкрикиваю я, резко указывая на Пэйдин. — Если бы это был я в Яме, то, по крайней мере, обеспечил бы собственную смерть, вместо ее.

— Думаешь, я этого не знал? — парирует Китт. — Именно поэтому я не мог позволить тебе присутствовать там. Ты бы пожертвовал собой ради нее. А я не могу тебя потерять.

Я смотрю на него, на человека, которого никогда не знал. Все Испытание было рассчитано до мелочей, спланировано так, чтобы привести к нужному ему результату. Теперь я вижу — именно таким отец и воспитал его: всегда готовым быть на шаг впереди.

— Но ты был готов рискнуть ею, — бесстрастно говорю я.

Китт переводит взгляд на Пэйдин.

— Она должна была проявить себя. Похоже, у меня больше веры в нее, чем у тебя, брат. Я знал, что она справится, и она справилась. Никто из вас не должен был умереть.