– Мне жаль тебя, если ты считаешь этот день хорошим.

Он бросил на меня мимолетный взгляд.

– В отличие от некоторых, – он повернул машину к своему дому, – мой обычный день не включает бесплатных объятий.

– Моя жизнь тоже не сахар. – Я не стала заострять внимания на «объятиях». Ведь именно этим я и занималась на службе.

Он усмехнулся. С издевкой. Нет, этот сукин сын прямо-таки нарывался. Лучше бы ему спать вполглаза.

– Не сравнивай.

Палач въехал в гараж и заглушил двигатель. Я вышла из машины вслед за ним.

– Сегодня я буду спать спокойно, потому что получу твои знаменитые бесплатные объятия.

Да, к такому соглашению мы и пришли. Одна кровать на двоих, никакого секса, много объятий. Но, действительно, ему лучше спать не слишком крепко.

Я прищурилась, глядя на него. Даже не будь он суперзлодеем, все равно я находила бы его самым несносным человеком на свете. По крайней мере, самым несносным мужчиной, который настаивал на том, чтобы мы оставались вместе.

Мы вошли в дом и снова оказались в запутанном лабиринте иллюзий Мираж. Едва переступив порог, я врезалась бедром во что-то невидимое, но острое.

Я выругалась и потерла ушиб, чтобы вылечить его.

– Будь осторожна, – предупредил Палач, – этому столу больше двухсот лет.

Вдох, выдох. Не души его… пока.

– В следующий раз постараюсь держаться подальше от стола-невидимки, – процедила я сквозь зубы.

– Если тебе нужна помощь, чтобы освоиться в доме – обращайся. – Он взял меня за руку, как белый рыцарь, которым вовсе не был, и повел за собой по коридору.

Мы пришли в кухню.

– Проголодалась? – спросил он, отпуская мою руку и подходя к холодильнику.

– О, неужели, мой господин? Вы покормите рабыню? Как это мило с вашей стороны!

– Хочешь поговорить о рабстве? А как насчет меня: я всю жизнь прожил в рабстве у своей силы. Больше не хочу.

– И вместо этого ты похитил меня.

Он пригладил волосы:

– Женщина, ты все усложняешь.

– Меня. Зовут. Не. Женщина.

Он опустил руки. В его темных глазах плескалась ярость.

– Ты можешь остаться в этом доме как пленница или как моя девушка. Выбирай…

Я ахнула:

– Ты… приглашаешь меня на свидание? – Я всплеснула руками. – Готова спорить, девчонки бьются насмерть за такую честь!

Палач сжал зубы:

– В любом случае, у нас будет возможность лучше узнать друг друга.

– Можно проще сказать. – Я сложила руки на груди и прислонилась к столу. – Секс. Кувыркание в постели. Жесткое порно. Занятия любовью. Или, – я посмотрела на него, – в твоем случае, трах. Определенно. – Никогда еще я не видела его таким злым.

Внезапно внимание Палача переключилось, и его взгляд метнулся к столу. Он напрягся. Я скользнула глазами по пустой столешнице и снова посмотрела на него.

– Что-то не так? – спросила я. Едва слова слетели с моих губ, как в меня ударил порыв ледяного ветра, отбрасывая к дальней стене, о которую я ударилась головой и плечом.

Ничего себе, хороший день.

Ужасный ветер оторвал меня от стены и поднял над полом. Ладно, хотя бы обзор улучшился. Напротив, у дверей гостиной, стоял человек, нагнавший ветер. Его вытянутая рука была направлена на меня, но даже без этого очевидного жеста я все равно узнала бы его испещренное шрамами лицо.

Ураган. Еще один из подручных Жестокой Графини явился, чтобы выполнить ее приказ.

Вокруг него выстроились Мучитель, владевший силой слов; мастерица иллюзий Мираж и Хамелеон, способный подняться почти на любую высоту и при желании слиться с окружающей обстановкой. К несчастью, последнее требовало полной наготы, и Хамелеон ею не брезговал. Довольно часто.

Хорошо хоть сейчас он был в штанах.

Я еще никогда не встречала столько суперзлодеев сразу и, должна сказать, чувствовала себя так, словно оказалась с ножом в перестрелке.

Палач не двинулся с места, но его мышцы напряглись до предела.

– Все еще думаешь, что день хорош? – спросила я.

Он посмотрел на злодеев сверху вниз.

– Веселье только начинается, Ангела.

– Могли бы позвонить и предупредить, прежде чем являться ко мне домой. – Я старался говорить спокойным тоном.

Ураган склонил голову набок.

– Чтобы дать тебе время сбежать с девчонкой? Не думаю, что это хорошая идея.

Они уже знали о моем предательстве. Жестокая Графиня, должно быть, обо всем догадалась после телефонного звонка. Видит бог, ей это было не сложно.

– Эй, придурок, – вмешалась Ангела. – Подростком я была лет десять назад. Так что, будь любезен, называй меня женщиной. Заранее благодарю.

Теперь ее почему-то не коробило от «женщины». Поистине непредсказуемая особа.

Ураган вскинул брови, глядя на меня, и улыбка заиграла на его лице.

– Это она тебя сломала?

Да, и я ненавижу то, в какое отчаяние она меня привела.