– Мы и видеться-то не должны были согласно обычаю. Помнишь? После помолвки обычно выдерживают месяц в полной разлуке. Но я – Назари, мы оба во дворце. После всего я не могла из-за помолвки бросить свои обязанности. Хотя Даян пытался придерживаться правил.

– Даян?! Пытался не видеться с тобой? – Я так удивлена, что сбиваюсь с шага.

Я прекрасно помню, что в детстве Даян протестовал буквально против половины наших традиций. Игнорировал те, что считал глупыми. Уверена, что и об этом правиле он думал так же. Разлука нужна, чтобы за месяц пара вновь обдумала своё решение, без слепоты влюблённости или желания. Самия вновь тянет меня к главной лестнице.

– Он целую неделю продержался, применяя перемещение каждый раз, как слышал мой голос или шаги, – усердно кивает она.

– А потом?

– Потом пришли каиданцы.

И всё испортили.

Шёпот словно озвучивает мои мысли и прилетает откуда-то из-за спины. Я начинаю привыкать к ним и даже не вздрагиваю, но мимолётно оглядываюсь.

– Самия. – Я стискиваю руку подруги и оттаскиваю её в сторону, понимая, что сейчас удачный момент для разговора.

– Да? – Та немного удивляется, когда я прячусь с ней в нишу, украшенную мозаикой, чтобы скрыться от глаз стражей, что стоят вдалеке. – В чём дело, Ойро?

– Расскажи, что произошло, когда два члена Совета начали настраивать людей против Даяна.

Лицо подруги моментально приобретает мрачное выражение, она явно не уверена, что стоит мне говорить, но я сильнее стискиваю её пальцы, доказывая, что отпускать не собираюсь.

– Рассказывай.

То ли я выгляжу достаточно серьёзной, то ли она вспоминает, что я тоже Калануа и её принцесса, но Самия начинает говорить, нерешительно облизывая нижнюю губу.

– Двое членов Совета настраивали других против Калануа. Они хотели сделать всё с минимальным ущербом для города и жителей, хотели уменьшить количество возможных жертв при перевороте.

Сама мысль о возможном восстании в моей же стране уже заставляет меня пошатнуться. Самия крепко хватает меня под локоть, помогая удержаться на ногах.

– Какой переворот? О чём ты говоришь? – лепечу я, не в силах сосредоточить взгляд на лице собеседницы, всё расплывается.

Я прекрасно знаю понятие переворота, но меня начинает подташнивать от мысли, что кто-то среди советников моих родителей хотел навредить их сыну. Этого просто не может быть, я помню, что Совет всегда был на стороне потомков Илоса. Самия молчит, озабоченно разглядывая моё лицо.

– Мы же наследники Илоса, – бормочу я. – Наше право на трон незыблемо.

– Нет, Ойро, – с сожалением отвечает девушка. – В действительности покушения на потомков или попытки сместить их с трона были всегда. Не в каждом поколении, но каждая страна – Теяла, Исар, Каидан и даже Илос, – все сталкивались с попытками переворота. Ты не изучала эту часть истории на занятиях, потому что это преподают в четырнадцать лет.

Я помню, как Рой учил меня истории. Он упоминал о подобном в Каидане и Исаре, но об Илосе он ничего не знал и не мог мне поведать. А правители Теялы, похоже, неплохо скрывают свои хроники, раз Рою было о них неизвестно. Я не знаю, что чувствовать, оказываясь в новой реальности. Из тёмных углов доносится недовольный шёпот, я дёргаю головой то в одну, то в другую сторону, боясь дослушать рассказ. Силюсь разобрать слова, что шипят мне демоны в тенях. Самия сказала, что те советники желали минимум ущерба для города, а значит, хотели ограничиться невооружённым восстанием и тихим убийством.

– Ойро. – Самия встряхивает меня, и шепот смолкает. – Сейчас всё хорошо. Мы держались все вместе, и никто не пострадал, но время было сложное. Даян выяснил, кто именно из Совета занимался распространением ложных мыслей, и прекратил это, – пытается успокоить меня подруга, но это не всё, что я хочу знать.

– Назови мне их имена. Они всё ещё в Совете? – требую я, зрение наконец обретает чёткость, и я перестаю чувствовать себя как беспомощный котёнок, барахтаясь в эмоциях.

– Нет, в Совете их нет. Даян назначил вместо них Сероша и Шакира. Первому мы безоговорочно доверяем, а второй хоть и любит зубы заговаривать, прикрываясь сладкими комплиментами, но в действительности отличный торговец и хороший шпион, поэтому Даян отправил его в Теялу.

Я киваю, переваривая информацию.

– Где предатели? – не отстаю я, желая слышать точный ответ.

– Даяну было девятнадцать, Ойро. Он дал им один шанс исправить положение и принести ему клятву на крови. Те отказались, – больше не увиливает девушка. – Он их казнил. Лично. На главной площади Паргады.

– Только их двоих? – Я нервно сглатываю, прогоняя тошноту от картинок, что начинают всплывать в голове.