Кажется, Элин была готова возразить, но я шикнула на неё, не желая этого слышать. Мне нравилось выстраивать с ней дружественные отношения и совсем не хотелось, чтобы она боялась меня, как Иолая. Хотя он, помимо очевидного страха, вызывал у неё заметное восхищение.

– Пойдём, сегодня у меня есть занятия, – напомнила я Элин и зашагала дальше вниз по улице.

Та засеменила следом, а Иолай продолжал наслаждаться её смущением, теперь больше внимания уделяя служанке, чем мне.

– Расскажи-ка, Элин, Кассия очень капризная?

– Нет! – со всей пылкостью возразил голос за спиной. – Кириа чудесная. Она добрая, всегда интересуется моими делами и учит меня человеческим словам.

Для демонстрации Элин с восторгом принялась перечислять названия фруктов, что мы выучили за прошлую неделю. Я скрыла улыбку. Это всего лишь слова, но для Элин подобные знания стали драгоценностью. Она из семьи низших, девятого сула, и её сила столь незначительна, что я не слышу даже слабого гула. Все её предки работали слугами, и сама Элин окончила только среднюю школу. Старшие классы были не обязательны для её уровня, так как все знали, что выше служанки ей не подняться, а образование в университете было не по карману. Насколько я выяснила, бесплатных мест у них нет.

Поэтому каждый день, пока она помогает мне, я тренирую с ней разговоры на палагейском, а саму Элин учу языку людей. Это несерьёзное обучение, скорее ради забавы, но, возможно, однажды она захочет рискнуть и перебраться жить в Санкт-Данам.

– Неужели? – сладко протянул Иолай. – Как чудесно, что она оказалась именно такой. Мы вначале и не знали, что вообразить. Гадали, не держит ли она всех слуг в страхе, способная одним желанием сгибать окружающие её металлические светильники.

Глядя на Элин, наследник наигранно округлил глаза, будто мысль его действительно испугала.

– Нет-нет! Кириа ничего не гнёт и никого не пугает! – встала на мою защиту та. – В ней есть кровь даориев, но она ужасов не творит!

Иолай игриво подмигнул мне, и я закатила глаза.

– Хорошая попытка, – сухо бросила я.

– То есть? – изображая непонимание, уточнил он.

– Пытаешься узнать мои секреты через служанку. Может, ещё уточнишь, что я ем на завтрак?

– Неплохая мысль. Элин, Кассия спит с моим двоюродным братом?

Элин врезалась в мою спину, когда я резко затормозила, уставившись на Иолая во все глаза.

– Что?! Нет! Кириа спит одна! – с большим усердием возразила Элин, обняв мою руку. Она была очень маленькой: я сама невысокая, но Элин на полголовы ниже, и её доверчивость поражала. Я предполагала, что за внешностью восемнадцатилетней девушки скрывается кто-то старше, но внезапно засомневалась.

Иолай издал смешок:

– Прекрасно. Тогда проследи, чтобы он с ней в спальне один на один не оставался.

Элин насупилась и энергично закивала, а я с недоумением уставилась на неё, заметив страх пополам с неприязнью. Эль, конечно, не подарок, но слишком серьёзно Элин восприняла издёвку Иолая.

– Тебя гости в моей спальне волновать не должны, – отрезала я, понимая, что никаких приличий наследник соблюдать не собирается.

В ответ он рассмеялся и кивнул в сторону усадьбы моего дедушки, которая показалась из-за поворота. Я с облегчением выдохнула, исчерпав на сегодня желание общаться. От наследника не укрылась моя реакция, и он вновь хмыкнул. Я напряглась, но не отпрянула, когда он наклонился ближе.

– Это искреннее предупреждение, Кассия. Совсем скоро Элион станет досадным пятном на твоей репутации, – шёпотом, обдавая моё ухо тёплым дыханием, повторил Иолай, прежде чем пойти к себе домой.

Я не стала реагировать на сказанное. Элион предупреждал, что он с братом и дядей не в ладах, и верить им стану в последнюю очередь, но странное предчувствие омрачило и так скверное после встречи с Каем настроение. Погода перестала казаться приятной, солнце принялось жечь сильнее, а ветер затих, не принося необходимую свежесть.

– Дальше ты не пойдёшь, – категорично выдал я Трою, когда он последовал за мной вместо того, чтобы остаться со своим другом у прохода в Даорию.

Ровно спустя неделю после моей просьбы Трой принёс мне платиновые браслеты. Точнее, раздражённо швырнул их в меня, красноречиво продемонстрировав бледнеющие следы на ладонях. Он драматизировал. Всего лишь слабые ожоги, немного специальной мази – и уже на следующее утро отметин не останется. На мой вопрос, почему он не додумался надеть перчатки, на лице Троя отразилось недоумение, а следом раздражение, и мне в голову едва не полетела первая попавшаяся другу книга. Я старался не смеяться над ним. Вот пожил бы Трой в Санкт-Данаме хоть немного, и заранее подумал бы о нюансах, но он, похоже, тупо забыл о перчатках как о варианте.