– Простите, – без капли искренности извинилась та, что занимала место архонта. Внешне она была не старше Мейв, светлые кудрявые волосы делали её похожей на даорийку, но тёмный макияж и блеск злого безумия в голубых глазах настораживали. Улыбка была кривой. – Но я согласна с Кассией, Неолай. Ты слишком многого ждёшь от неё за какую-то неделю. Эта девочка едва не пристрелила Мелая, окружённая толпой даориев. Никто другой даже таким достижением похвастаться не может, хотя ты был там, – она театрально развела руками, никак не реагируя на недовольные гримасы Неолая и Тобиаса. – Кстати, меня зовут, Ойзис, Кассия.

– Ойзис? Как богиню?

– Всё верно, – с довольным видом кивнула та и ткнула в девушку рядом: – Это моя младшая сестра Дафна.

Девушка подле Ойзис была практически её копией, близнецы. Разве что макияж сдержаннее и взгляд скучающий, я её едва ли интересовала. Уже не нужно было вспоминать, какой Дом предпочитает пурпур в одеждах. Имя архонта сказало достаточно. Ойзис – богиня страдания и беспокойства, она своим прикосновением дала начало Дому Зависти. Седьмой по счёту и самый низший по влиянию, но я всё равно благодарно улыбнулась архонту:

– Рада встрече.

– Хорошо, Майрон, мы убеждены, что к своему отцу твоя очаровательная внучка не испытывает симпатии, но что насчёт брата? – Я повернулась на мелодичный голос, не сразу определив, мужской он или женский.

В первые мгновения мне не удалось удержать выражение лица под контролем. Аспид – архонт Соблазна – одарил меня любящей улыбкой в ответ на изумление. Холодный светло-русый цвет волос, спускающихся чуть ниже плеч, серые глаза, утончённые черты лица, пухлые губы, но вместе с тем острые скулы и выразительный подбородок. Он производил такой же эффект, как Иво. На него хотелось смотреть не переставая, страшно было моргать. Он вызывал то самое странное и одновременно желанное чувство первой влюблённости, когда внутри всё трепещет, но ты цепенеешь. Я повернула одно из колец на пальце вовнутрь и сдавила кулак. Камень болезненно впился в ладонь, вынудив прийти в себя.

По словам Кая, члены семей архонтов способны влиять друг на друга, но это вмешательство они ощущают и расценивают как оскорбление. Я не почувствовала ничего странного, скорее всего со мной сыграло дурную шутку само его лицо.

– Уверен, что ты, Майрон, воспитаешь в своей внучке такую же благородную преданность к членам семьи. Но что будет, если её брат станет следующим царём Металлов, а наш архонт Раздора окажется недостаточно сильна духом, чтобы противостоять его притязаниям? Как мы слышали, именно этого жаждут мойры. Единого царя для Даории и Палагеды, – речь Аспида лилась неторопливо и даже лениво, но никто не прерывал.

Голос архонта Соблазна убаюкивал не меня одну. И, наверное, только благодаря его медленному произношению я поняла всё, что он сказал.

– У меня нет брата, как и у Микеля нет сестры, – ответила я, решив отстаивать свою правду сама. – Кровные узы – пустышка, если вас не связывает нечто большее на протяжении жизни.

– И всё же…

– Нет. Я не испытываю ненависти к Микелю, но он мне не брат.

– Это ты сейчас…

– Аспид, угомонись, – осадил дедушка, отмахнувшись. Архонт Соблазна не обиделся, лишь примирительно пожал плечами, не пытаясь более гнуть свою линию. – Что ж, Ареста, кажется, ты последняя ничего не сказала. Если у тебя есть какие-то сомнения или мысли, которыми ты хочешь поделиться, то буду рад услышать.

Ареста – архонт Дома Гнева, основоположницей которого стала богиня Лисса. Я вспомнила здоровяка Деклана, но сама архонт оказалась привлекательной женщиной средних лет. На лице не было заметно ни единого следа старости, но и юное очарование прошло. Она сидела расслабленно, изредка постукивая пальцами по подлокотнику, оранжевое шёлковое платье подчёркивало изгибы тела, а пояс – узкую талию. Чёрные волосы были собраны в густой хвост, пока взгляд светло-карих глаз переходил с меня на Майрона и обратно.

Подле Аресты сидели молодой мужчина и девочка лет пятнадцати. Наверное, её дети, сходство бросалось в глаза. Разве что у сына волосы тёмно-каштановые. Однако в Доме Гнева архонтом должна быть женщина, значит, из них двоих наследница именно младшая девочка.

Ареста продолжала задумчиво молчать, по губам её сына скользнула улыбка, он наклонился к матери и что-то ей прошептал. Не поворачивая головы, архонт его выслушала.

– Она мне нравится, – заявила Ареста, когда её сын вновь выпрямился. – Есть в ней что-то от моего Дома.

– Ещё бы! Если верить слухам, она употребила человеческие наркотики с кровью твоих подданных, – порывисто напомнил Тобиас. – И это очередная проблема! Неизвестно, как этот наркотик влияет на нас в долгосрочной перспективе.

Я не стала спорить, но Ареста фыркнула и отмахнулась.