– Думаешь, я не слышал о внезапных смертях на княжеском дворе. Поразительно нелепые кончины влиятельных людей: падение с лошади, удушье от ягоды, кто-то даже утонул в собственной купели.

Ена и бровью не повела, расслабленно пожав плечами. Рокель не повёлся, в его взгляде, наоборот, отразилось больше убеждённости. Он её разгадал, ещё не понимал как, но явно чуял близость разгадки.

– Думал, всё на тебя сваливают просто из-за нелюдимого образа. Бояре только и ждут повода твою голову в петлю засунуть. Кто все жертвы, Ена? Почему именно они и кто будет следующим?

– Хватит о глупостях, ничего я… – Ена попыталась оттолкнуть Рокеля с дороги и уйти, но тот прижал её к срубу дома, наклонился с неприличной близостью, заглядывая в её глаза. Ене пришлось вжаться в стену.

– Что сказал тебе Злат, Ена? – задал он тот же вопрос, что и четыре дня назад, когда она отходила от собственной отравы, когда Рокель остался в её кровати и она позволила. Наутро он исчез, и они вернулись к отстранённо-равнодушному отношению.

Неожиданно по губам Рокеля скользнула наглая усмешка, в глазах загорелся азарт, от которого у Ены мурашки поползли по спине. Он принял её вызов.

Девушка сглотнула, ощущая надвигающуюся бурю.

Не пугающую, а приводящую в трепетный восторг своей мощью и красотой.

– Раз ты настаиваешь, то я выясню всё сам, – многообещающе протянул он.

Рокель вступил в игру.

«Как бы я ни играл, Ена, неизменным было одно. Я всегда выигрывал».

Он оттолкнулся рукой от стены, отступил на пару шагов и направился к палатам.

– Держись подальше от Боярской думы, – сорвалось с губ Ены.

Рокель замер, обернулся и, пораздумав пару мгновений, кивнул.

Принял к сведению.

И ухватился за её слабость, когда Ена не сумела сдержаться и попыталась его уберечь. Она себя выдала.

С того дня сеченцы словно намеренно крутились возле всех бояр думы. Если не сам Рокель, то его люди были с ними в одном помещении. Ена выругалась, будучи полностью лишённой возможности убить Врана и Мстислава. Каждый раз была вероятность, что один из сеченских дружинников пострадает. Поэтому скрипя зубами Ена с раздражением поглядывала на Рокеля, тот отвечал ей самодовольной ухмылкой, повернув её предупреждение в свою сторону.

Ене хотелось как можно скорее избавиться от Врана и Мстислава, она уже начала подумывать о более знакомых способах вроде яда или наёмника, но последних у неё в знакомых не водилось, а с ядом Ена трижды провалилась, слишком хорошо Мстислава и Врана охраняли.

А ещё у Ены было неприятное ощущение слежки. Она не так часто выходила за пределы княжеского двора, но при нужде купить новых тканей или нитей для плетения она выходила лично, не доверяя чужому выбору. Да и одной тоже хотелось хоть немного побыть, но в последнее время одна она точно не была.

– Будь аккуратна, Витена, мне принесли дурные слухи, – серьёзно предупредила Венда.

Ена потратила неделю, но сумела создать для княгини улучшенную мазь для старых ожогов. Кожа местами сохла и трескалась. Мази знахарей помогали, но временно, Ене удалось доработать рецепт для более длительного эффекта.

– Лето выдалось сухим, осенью симптомы пройдут, и тебе станет легче, – пояснила Ена, оставив баночку с мазью на столе.

– Я серьёзно, Витена. В этот раз действительно тревожно мне за тебя, – отмахнулась Венда, заметив, что девушка не вняла предупреждению. – Вран знает, что Злат к тебе больше не ходит. Уверен, что благосклонность моего сына ты потеряла.

– Скорее всего, так и есть, – призналась Ена с успокаивающей улыбкой.

Отсутствие Злата в её спальне того стоило. Никто более не принуждал её к близости, и Ене наконец не нужно притворяться, что ей не тошно от прикосновений князя. Они вообще перестали видеться. Злат её к себе не звал и сам не приходил, а Ена избегала сталкиваться с ним где-либо.

– Это развяжет им руки, Витена. Поторопись, уезжай. Вряд ли Злат отправит хоть кого-то на твои поиски. Я сделаю так, что он тебя отпустит.

Ена на пару мгновений задумалась над этим вариантом. Когда-то она мечтала об этом. Сбежать. Как можно дальше. Может, даже за гряду, на западную сторону. Говорят, в тех местах поселений мало, зато о ней точно никто там не знает.

– Не могу, у меня ещё остались дела, – мягко возразила Ена.

– Тогда разберись с ними как можно скорее и уходи. Вдали от двора ты будешь счастливее. Только на север не ходи, дурные вести оттуда после того, как земля неспокойно затряслась. Люди пропадать стали, да и в лесах что-то тревожно.

Сперва Ена кивнула, но затем скованно мотнула головой, вспомнив о Рокеле. Он при дворе. И пока княжич здесь, она не сможет спокойно куда-либо уйти. Она не оставит его в этом гадюшнике, до сих пор уверенная, что для местных игр Рокель слишком прямолинеен и бесстрашен.

При мыслях о нём внутри всё сжималось в тревожном предчувствии. Она не могла предугадать его следующих шагов, слишком плохо зная нового Рокеля.