Воспоминания о зале с позолоченными статуями нахлынули со всей чёткостью. Семь мужских фигур с красивыми, но несчастными лицами. И лишь припомнив их, Ена осознала, что черты были схожи. Ещё тогда от вида пустого восьмого постамента в душе дурное предчувствие зародилось, теперь же кровь отлила от лица, пока спина покрылась мурашками.

– Я видела зал с… – Ена оборвала сама себя, Морана коротко кивнула, поняв без лишних пояснений. – Он знает, что… там его… братья?

– Нет. И лучше, если не узнает.

За полночь. Несмотря на тонкую сорочку, Ена уже почти не чувствовала холода. Глянув вниз, она увидела истоптанный своими же босыми ногами снег. Она не помнила, как вышла на улицу. Перебрала с хмелем, что с ней в последнее время часто. Вышла она, покачиваясь и едва разбирая дорогу, сейчас же мороз первого зимнего месяца отрезвил, заледеневшие ноги горели.

Почему она ещё жива?

Кожа приобрела неестественно бледный оттенок, Ена вся тряслась. Тело бесконтрольно знобило, холодные порывы ветра были редкими, но каждое резало оголённую кожу рук не хуже ножей.

Ена растерянно оглядела великокняжеский двор, за пройденное время успела изучить все пристройки и хоромы. Сперва после неудавшегося переворота Злат держал её взаперти, боясь побега, но неделю назад позволил Ене гулять. Она воспользовалась послаблением и принялась изучать каждый поворот и коридор. Когда же выучила, не смогла решить, что с полученным знанием делать. Бежать было бессмысленно. Даже если Злат не отправит дружинников, чтобы её вернуть, Ене негде искать убежища. Да и условие их сделки было другим. Пока Ена остаётся в Визне подле Злата, тот не станет вредить Ярешу, Зорану и Рокелю. Наверняка найдёт способ, как на них отыграться, но убийц слать не станет. Иначе Ена сама придушит его во сне. Вряд ли он этого боялся, но девушка знала, что её рука не дрогнет, тем более Злат приходил к ней часто. Едва ли не каждую вторую ночь.

Вдалеке у бань прошли двое стражей. Ену они не заметили. Она, как призрак из старых быличек, замерла в тенях, отбрасываемых главным зданием. Она не шевелилась и не дышала, продолжая беззвучно трястись. Ена протяжно выдохнула, когда мужчины скрылись из поля зрения.

Зачем она вышла?

Распущенные волосы путались, били по лицу. Мороз пробрал до костей. Мысли текли вяло, а тело оставалось безучастным, пока она привалилась к бревенчатой стене. Ена понимала, что слишком долго находится на морозе, и в лучшем случае заболеет, а в худшем заснёт и окоченеет до смерти.

Сегодня Злат опять приходил. Он предлагал ей вина перед тем, как затащить в постель. Болтал с ней, притворялся, что всё в порядке. Словно он её не насиловал и жизнью её близких не угрожал. С хмельной головой легче забыться, и Ена охотно приняла вино, да больше одной чарки опустошить не успела.

Сегодняшняя ночь показалась Ене до тошноты омерзительной. Состоялась свадьба Злата с Сияной. Ена не присутствовала, запертая в своей спальне, но звуки празднования разнеслись по всему двору. До сих пор она слышала отголоски гуляний из трапезной, благо она в другом здании. Ена была уверена, что не увидит Злата в ближайшие дни. Может, недели, или даже никогда впредь он в её постель не заберётся. Надеялась, что брачная ночь с его новоиспечённой женой лишит князя интереса и сил. Но Злат пришёл, да настолько рано, что Ена глазам своим не поверила.

Она его в своё ложе пускать не хотела, но её никто не спрашивал. Впервые спустя время Ена вновь отбивалась, убеждая, что нельзя ему первую брачную ночь не с женой проводить, да только Злату её сопротивление понравилось. Он уснул в её кровати, а Ена встала и напилась. Как вышла на мороз, она уже не помнила.

– Незванка? Незванка, ты, что ли?

Ена встрепенулась, так резко мотнула головой, что ударилась обо что-то твёрдое. Стену? Когда она успела сесть на снег? Когда закрыла глаза? Ена попыталась встать, не понимая, в какой момент сползла на землю. Тело одеревенело от холода, сорочка наполовину промокла, грудь болела от каждого вдоха, а ног, казалось, она не чувствовала. Чьи-то руки потянули её вверх, помогая встать.

– Я уж думала завопить, решила, что полуночница по двору княжескому бродит, – причитал женский голос. Незнакомка приняла большую часть веса Ены на себя, помогая держаться на ногах.

Ене хотелось усмехнуться. Полуночниц глазами не увидишь, те призраками носятся, приносят бессонницу, крики и беспокойства. Невольно Ена проглотила смех, вспомнив о своих ночах.

Женщина куда-то её повела, сопротивляться она не могла, вяло переставляя заледеневшие ноги. Снег уже не обжигал босые ступни, девушка не ощущала их, как и холода ветра. Но стоило женщине затащить Ену в помещение, как умеренное тепло иглами впилось во всё тело. Ена затряслась, зубы громко застучали, ей чудилось, что с неё сдирают всю кожу.