Она выглядела расстроенной, но в целом спокойной. Кажется, оставалась в сознании, но моргала медленно, словно с трудом понимала, что происходит.

– С ней всё хорошо. Тело онемело, но это временно. Так она быстрее успокоится, и мы сможем поговорить, или ты собирался силком затащить её обратно в павильон? – Калид взял Ашарин за подбородок, приподнял лицо, проследил за отстранённым взглядом и уложил её голову обратно мне на плечо.

– Она будет зла, когда придёт в себя.

– Знаю, но вряд ли на меня она станет злиться сильнее, чем на тебя. В первую очередь нужно было её успокоить и проверить возникшую догадку. К тому же Аша не умеет толком долго злиться, – с непонятной тоской пробормотал последнюю фразу Калид и раздражённо провёл рукой по влажным волосам, убрав их с лица. – Ей давно стоило на тебя наорать, но она едва ли это сделала.

Я коротко кивнул, соглашаясь. Я заслужил все те претензии, что Ашарин успела на меня выплеснуть. Заслужил даже больше, но она, как всегда, предпочла сбежать, чтобы пережить эмоции где-нибудь в одиночестве, а потом продемонстрировать мне отстранённую вежливость. Она была открытым, жизнерадостным ребёнком, но буквально пара лет жизни в качестве двойника сильно её изменили, а после отравления она стала совсем другой, позабыв о том, какие у нас были отношения.

– Пойдём внутрь. Ты должен рассказать мне, что вы натворили в своём храме, – устало проворчал Калид, тряхнув отяжелевшей от влаги накидкой, а Ашарин в моих руках задрожала от холода. Все наши одежды промокли.

Буря прекратилась, и ученики храма выглянули из укрытий. Все смотрели на меня с опаской и интересом. На пороге своего павильона я попросил Шина остаться снаружи и проследить, чтобы никто нас не тревожил и не подслушивал. Риша распорядилась, чтобы принесли горячего чая и полотенца. Я уложил Ашарин на свою кровать, оставив её на попечение Риши.

Я вернулся в основную комнату к хмурому Калиду. Расположившись напротив друг друга за столом, мы в тишине дождались, пока принесли нужное. Дверь за учениками Востока закрылась, Калид взял одно из полотенец и принялся сушить волосы. Я сжал и разжал пальцы правой руки, те подрагивали от нервной судороги. В голове стало совсем пусто от осознания, что ситуация вышла из-под моего контроля.

– Что произошло, Раян? – подал голос Калид, вероятно, заметив моё настроение.

Он не торопил, разливая горячий чай по керамическим чашам. Бледный напиток дымился, поэтому я не стал рисковать и пить сразу, хотя тело знобило из-за намокших волос и одежды.

Я взял другое полотенце и просушил волосы, используя заминку для того, чтобы обдумать, как много можно рассказать Калиду. Мне уже стоило бы начать ему доверять, он ни разу меня не подвёл, скорее даже наоборот. Несмотря на свою родословную, стоя перед императором, Калид отстаивал не только интересы своей провинции, но и встал на нашу сторону. Он активно поддерживал Наён, был против моего согласия на брак с его сестрой и держал информацию о союзе в тайне от Ашарин, как я и просил. А я попросил об этом всех: Ришу, Шина и Калида. Но похоже, ей сообщила наместница Ян или кто-то другой.

Калид давно в открытую высказал своё неодобрение, но держал язык за зубами. Поэтому, отложив полотенце, я раскрыл Калиду правду. Про отравление Ашарин в детстве, решение её дедушки, нашу сделку с драконом и про лекарство из сока Священного Клёна, содержащее кровь Западного Дракона. Я рассказал и про состояние Ашарин: о скопившемся в её организме яде после укусов Эйдена и то, как она невольно убила эвирца поцелуем.

Объяснение заняло больше времени, чем я думал. Чай успел достаточно остыть, и я выпил половину залпом, чтобы смягчить горло и продолжить монолог. Калид изредка кивал, слушая с отстранённым выражением лица, будто я делился планами посадки урожая. Несколько раз маска спокойствия давала трещину, и он открывал рот, желая вставить мнение или какой-то вопрос, но закрывал, давая мне договорить.

– Уму непостижимо, вы действительно это сделали. Ты это сделал! – шокированно бросил Калид, когда я умолк. – Вот почему на соревнованиях за звание вожака ты дрался буквально до самого конца. Я-то думал, что под твоим раздражающим спокойствием прячется непомерное эго.

Я окинул его скептическим взглядом, Калид продолжил бормотать нелепости, граничащие с оскорблением. Однако я молчал, зная о его привычке высказывать мысли вслух, пока он раскладывал их по местам ради необходимого вывода. В сложившейся ситуации мне требовались его идеи как никогда.

– Так вот почему Эйден был уверен, что чувствует дракона в ней…

– Как ты понял, что дело в Ашарин? – встрял я, ощутив, что он наконец близок к разгадке.

– Я пока что ничего не понял, Раян, – устало возразил тот, собирая подсушенные волосы в высокий хвост. – Просто предположил, и догадка оказалась верной.

Я подлил нам чая, молчаливо дожидаясь пояснений.