– Рокель сеченский или же Рокель Волчий брат, младший брат Зорана сеченского – князя этого города, – медленно пояснила Мокошь. – Он же возлюбленный плетущей Витены и, можно сказать, первый из тех, кого вы теперь называете Мороками.

– А ещё он ненавидит нас за предательство, – мрачно добавил Алай.

– Не только за это, – поправила Мокошь.

Алай выглядел недоумевающим, что усилило дурное предчувствие. Мокошь кивнула своим мыслям.

– Витена не проснулась.

– Что значит «не проснулась»? – ошарашенно переспросил Алай.

– После снятия кокона. Она не очнулась, даже не начала дышать.

У Ильи всё внутри сжалось, он бросил торопливый взгляд на Агату, Лелу и Александра, не в силах поверить, что всё пережитое могло быть напрасным.

– Рокель забрал её и Морану. Она пообещала всё исправить, – объяснила Мокошь, сжав руку Алая, на которую продолжала опираться.

– Она сможет? – не сдержался Илья, а длинная пауза от Мокоши не внушала доверия.

– Я не знаю, никогда не видела, чтобы у неё не получалось. Рокель был в бешенстве, Морана заверила, что сумеет её вернуть в определённом месте.

– Она тянет время, – понял Алай.

– Да, и нам надо поторопиться, потому что одолеть Морану сейчас легче лёгкого. Если Рокель поймёт, что мы погубили Витену, то никакие обещания Моране не помогут. Он её убьёт.

Имеющихся троих коней могло хватить, чтобы отправится в путь по двое, но этого не потребовалось. Оказалось, что боги уже много лет буквально безвылазно жили в Сечене и Алай за эти годы в окрестностях отловил трёх лошадей, отбившихся от дикого стада. Он поселил их в княжеской конюшне, заботился и использовал, чтобы регулярно выезжать и хоть понемногу уничтожать окружающую город нечисть. Правда, к их появлению двух из трёх лошадей уже не было: их увели Рокель с Мораной. Последнего жеребца забрал себе Алай, а коня Агаты отдали Мокоши.

Благодаря присутствию богини-пряхи и Алая, который и оказался той самой Тенью, даровавшей Илье силы Морока, встретившаяся на пути нечисть без драки выпустила их из города. Покойники разбегались при приближении Алая, предпочитая с ним не связываться. Солнце полностью зашло, и им пришлось скакать под светом звёзд и полной луны, благо его было достаточно для путешествий по полям, которые составили бóльшую часть пути.

Илья более не пытался понять происходящее, он лишь молчаливо подчинялся приказам богов. Любые возражения, сомнения или интерес он проглотил, ощущая жар Лелы, – та буквально горела и тряслась от озноба, сидя в одном с ним седле. Агата выглядела едва ли лучше, хоть и притворялась, что зубы у неё не стучат.

– Вот там! – сообщила Мокошь, ткнув в пляшущие оранжевые точки где-то в центре опушки.

Факелы?

Алай пришпорил коня, заставляя ускориться, Александр и Илья последовали его примеру. Это действительно оказались факелы, штук десять были воткнуты по периметру, создавая обширный круг света для какого-то ритуала. Чужой спор оборвался, когда их приближение не осталось незамеченным. Илья сумел разглядеть три фигуры. Одна сидела на высоком пне, другая девушка лежала. Единственным, кто двигался, был мужчина. Он нервно вышагивал из стороны в сторону, а плащ из теней туманом стелился за ним, пока маска оставалась на голове.

Первый Морок.

Алай притормозил коня на безопасном расстоянии и помог спуститься Мокоши. Александр позаботился об Агате, а Илья спустил Лелу. Русалка едва не рухнула, как только он поставил её на ноги.

Несмотря на предупреждающе обнажённый меч в руке Рокеля, Алай побежал к Моране. Она встала и сразу оказалась в его объятиях. Будь они людьми, то напоминали бы возлюбленных, но Илья тряхнул головой, не имея времени на раздумья об отношениях между богами. Они добрались, но последствия происходящего будто ускорились, стремительно нагоняя. Жар Лелы пугал, казалось, остатки отведённого времени таяли на глазах. Илья подхватил русалку на руки и понёс к Моране. Рокель продолжал защищать лежащую без движений Витену. Илья предусмотрительно обошёл их, не желая, чтобы Рокель видел в нём угрозу. Первый Морок был молод, может, лет на пять старше самого Ильи. Длинные тёмно-русые волосы обрамляли лицо, светлые глаза не мигая следили за прибывшими. Он не делал лишних движений, но напоминал загнанного в ловушку зверя, готового к предстоящей атаке.

– Лела, – тихо выдохнула Морана, когда Илья подошёл к ней. Богиня терпеливо стояла с протянутой рукой, пока Алай заматывал её кровоточащее предплечье. Помимо этого у неё была затянута талия, плотно, прямо поверх одежды, но повязка была старая и почти вся пропитана кровью, словно скрывала огромную рану на животе. Человек с такой травмой как минимум лежал бы или вовсе был бы мёртв, но Морана стояла. Бледная, с испариной на лице, как Агата и Лела. Богиню немного пошатывало то ли от усталости, то ли от травм, но она стояла.