— Как бы там ни было, Эль, я убираюсь отсюда. А ты езжай сегодня на гребаном такси.

Когда я жестом послала ее, Молли уже направилась к выходу. Она, конечно, не увидела этого, так как повернулась ко мне спиной. Я просто терпеть не могла, когда подруга приставала, критикуя творимое мной дерьмо, особенно если стояла возле меня как наглядный пример для неблагополучных.

Я убедила себя, что у меня все под контролем, и ни при каких обстоятельствах не допущу того, чтобы закончить как родители.

Когда закончилась моя смена в баре, часы показывали уже немного за полночь. Утром мы с подругой будем всецело поглощены конвенцией тату — то, что я с нетерпением жду каждый гребаный год. Там я в своей стихии. Люди, искусство... Наблюдать, как татуировщики требуют все новых жертв и работают над самыми красивыми произведениями в надежде выиграть какой-то приз.

Это было единственное запоминающееся событие в году.

***

Пробежавшись руками по стойке, я лениво вытерла грязным полотенцем многочисленные лужицы от пролитых напитков. И тут краешком глаза заметила две руки, покрытые татуировками. Его зачесанные назад черные волосы — это второе, что я заметила. Мне всегда было трудно устоять перед брюнетами. Присмотревшись, я поняла, что это не юнец, так как седые волоски уже пробивались сквозь идеально подстриженные бакенбарды. Подойдя к бару, мужчина заказал «Гинесса» у Даниэля — стропальщика лет под пятьдесят, который приехал, чтобы заменить меня. Мы прикипели глазами друг к другу, и этого оказалось достаточно.

Чувствуя легкую раскрепощенность из-за выпивки, которую клиенты покупали мне весь вечер, я решила не лишать себя удовольствия оседлать этого красивого незнакомца и, судя по виду, он был только «за». Сделав губки бантиком, я направилась в другой конец бара, где он сидел в одиночестве.

— Принести вам что-нибудь?

Хоть и видела, что ему уже подали бутылку пива, которой в данный момент мужчина касался тонкими губами, но мне было наплевать, я хотела почувствовать эти губы на всем своем чертовом теле.

— Твой номер, детка, — ответил он с ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего. Делая глоток, незнакомец подмигнул мне.

— Как насчет того, чтобы просто пропустить всю эту фигню с номерами и встретить меня после окончания смены?

Я сразу перешла к делу, не видя необходимости заводить разговор на отвлеченные темы и не надеясь, что это будет нечто большее, чем секс. Я не захожу дальше секса. Не завожу отношений и избегаю настоящих чувств. Это просто не мое.

Честно сказать, на протяжении всей жизни я не припомню, чтобы у меня имелись какие-либо чувства к другому человеку.

Конечно, я любила бабушку, но это была та любовь, которую человеку прививают в раннем возрасте. Любовь, которую не отвергнешь, даже если она кажется неуместной. Это такое чувство, которое рождается и развивается внутри нас. Плакала ли я, когда она умерла? Нет. Задумавшись об этом, я поняла, что не способна на подобные эмоции. Лучше уж так, правда же? Именно так я всегда и считала.

Следующие несколько часов незнакомец убивал время — наблюдал за мной издалека, играя в бильярд и выпив при этом еще несколько бутылок пива. Этот мужчина был как раз таким, как я любила: достаточно пьян, чтобы быть веселым, но достаточно трезв, чтобы достичь эрекции. Шерил, второй бармен, врубила свет и объявила последний заход в бильярде, позволяя мне сбегать в туалет впервые с тех пор, как я приехала. Среди всей этой суматохи я уже отчаялась облегчиться этой сумасшедшей ночью.

Попав в кабинку, я принялась за дело. Дверь закрывалась и открывалась несколько раз, слышался стук каблуков по полу и слив в унитазе. Типичное дерьмо в туалете грязного бара. Открыв кабинку, я направилась к умывальнику, когда вдруг заметила своего Возбудителя3, стоящего у закрытой входной двери. Желание так и пробежало по венам, когда я поняла, что он хочет, чтобы вечеринка началась пораньше.

— Я подумал, что сэкономлю тебе время, детка, — заявил он и сделал несколько шагов в моем направлении, прежде чем затолкнуть меня в кабинку для инвалидов.

Стоило только защелкнуться двери, мы начали стягивать одежду так, будто бы от этого зависит наша жизнь, заглушая губами стоны друг друга. Крепкой рукой он задрал мою юбку и разорвал крошечные стринги, освобождая себе путь. Не успела я это осознать, как другой рукой он уже освободил напряженный член.

Черт.

Схватив меня за задницу, незнакомец поднял меня, прижимая к грязной стене. Я обвила ногами его талию и, ни слова не сказав, он резко вошел в меня. Я издала крик, наслаждаясь каждым гребаным толчком. Он идеально меня заполнил, и в тот момент мне ничего больше и не требовалось.

Мужчина продолжал врезаться в мое тело, и я закатила глаза от удовольствия.