— Если это что-то значит, он никогда не прикасался ко мне, — сказала она. — Если только не считать того, как он схватил меня за волосы в тот день, прижал лицо к своему очагу и пригрозил расплавить кожу, если я хоть слово скажу тебе о нашей тайной помолвке. Как ты сумела терпеть его внимание — моё уважение тебе. Я сама его не хотела, кроме как ради нужды моей семьи обрести место в этом новом мире.

Крики толпы стихли до гулкого шума, пока она уходила. Две силы боролись внутри меня: тяжесть в животе от жестокости Малира к ней и лёгкость в груди от того, что он её не касался. По-настоящему не касался. Моя ревность была… ошибочной.

По крайней мере, в случае с Сиси.

А Лорн? Что ж, она сейчас шипела на костре. Какова вероятность, что Малир трахнул её ночью и убил через неделю? Какова вероятность, что она солгала, чтобы ослабить меня в тот день? И какова вероятность, что Малир получил свои раны потому, что я на это купилась?

Но больше всего — какова вероятность, что я ошиблась в Малире и в сердце, которое он носил под тенями? Марла сказала мне, что всё зависит от нас обоих — мы в силах взрастить любовь. Может, пора перестать с этим бороться.

Но сначала — Вальтарис.

Глава 33



Галантия

Наши дни, Вальтарис

Бёдра мои двигались в такт медленным ударам копыт Лиуала по камню, тело ломило от усталости, осевшей в самом костном мозге, превращая конечности в свинец. И всё же я держала ладонь поднятой к тем теням, что колыхались впереди, впитывая их в свою пустоту, пока мы углублялись в Вальтарис.

Смолёная дорога вилась сквозь город чёрными плитами обсидиана, обрамлённая зданиями, что высились в тишине кладбища. Ни крохотных коготков, царапающих подоконники забаррикадированных окон, ни острых зубов, грызущих трупы воронов.

Нет, крысы города были мертвы, как и всё остальное, их тела лежали кое-где среди почерневших трупов и костлявых, иссохших деревьев. Солдаты, на лицах которых отразилась усталость, сродни моей, грузили мёртвых на ожидавшие телеги, и смрад разложения лишь слабо глушился шарфом, которым я закрыла рот и нос.

Я должна была чувствовать гордость, возможно даже радость. Три дня подряд я занималась этим, очищая город по одному плато, по одной главной дороге за раз. Но счастье казалось извращённым чувством, когда оно прорастало из смерти…

Я оглянулась на Малира, сидевшего за моей спиной в седле, его волосы были собраны в единственную косу вдоль головы.

— Сколько ещё до Крылатой Крепости?

Он обвёл Лиуала, своего чёрного мерина, вокруг трупа одной рукой, в то время как другая удерживала тени впереди.

— Я хочу сначала заехать на Насест.

— Что там?

— Ная и моя мать. И отец тоже. — Короткая пауза. — Я хочу устроить им достойные похороны, прежде чем осмелюсь войти в крепость.

Это объясняло, почему тени за моей спиной извивались всё сильнее по мере того, как мы продвигались дальше, чёрные щупальца, так часто являвшиеся видимым отражением состояния Малира. Он был… тревожен.

— Я понимаю.

— Если не ошибаюсь, лестница должна появиться справа от нас скоро, — сказал он. — Аскер? Ты патрулировал Смолёную дорогу почти каждый день. Сколько нам осталось?

— Ещё двести шагов, может, чуть больше. — Аскер, ехавший несколькими шагами позади нас, окинул взглядом ярко-красные знамена, колышущиеся на балконах, и деревянные вывески, что висели над дверями лавок, будто нетронутые временем. — Вальтарис так же прекрасен, как я помню.

— Если ты так говоришь, — заметил Себиан, ехавший рядом с нами на Пиусе, и даже ткань, закрывающая рот и нос, не скрыла презрительной складки на его губах. — Здания в порядке, да, но земля…? Она полностью мертва.

— Она восстановится, — сказал Малир. — Всего лишь нужно солнце и дождь. Природа сделает остальное. Возможно, немного хороших семян, что мы сможем привезти из Хэннелинг Холда.

— Если Арос захочет ими поделиться, — добавил Себиан. — Я же говорил, что нам стоило перерезать ему глотку вместо того, чтобы отпустить.

Аскер цокнул.

— Не советую. Лорд Арос…

— Да-да, знаю, — простонал Себиан. — У него титул, крепость, он командует преданной армией людей и воронов, и политика, бла-бла-бла… Не говоря уж о том, что он, по всей видимости, держит семена в заложниках.

— Он преклонил колено и вернулся домой с останками своей пары без дальнейших инцидентов, — добавил Малир. — Возможно, между нами и осталась вражда, но он Ворон. Он предан нашему делу.

— Хорошо. Последнее, что нам нужно, это вассал, которого трудно заменить, решивший переметнуться где-нибудь на юге, — сказал Аскер и скользнул взглядом по одному из низлежащих плато города. — Большая часть приграничных земель, что не были так ужасно испорчены, занята людьми.

— Я хочу, чтобы они ушли, — сказал Малир. — Отправьте путников, пусть известят их: собирайтесь и покидайте земли. К первому таянию снегов земля нам понадобится, если мы хотим избежать голода.