— Выходи, принцесса, — со смешком произносит Овод, открыв дверь с моей стороны. — Че как не родная?

Проглотив комок в горле, я медленно опускаю ноги на землю и оглядываюсь вокруг.

Ну вот и все, Ева.

Где твоя бравада и уверенность? Испарились моментально!

— К-куда?

— В хату, куда еще. Ты же тут уже как дома должна себя чувствовать, — ржёт нахал. — Или подзабыла за время отсутствия?

В том то и дело. Я не забыла. И эти давящие воспоминания добавляют моему весу тонну, из-за чего я еле передвигаю ногами.

— Забудешь вас, — шепчу себе под нос, еле поспевая за ним.

— Чё? — Вова оборачивается, не расслышав.

— Ничего...

— Ты давай не нервируй меня, Золушка.

Мне бы сейчас себя не нервировать не то, что Овода. Поднимаясь по ступеням, я стараюсь сдерживать дрожь, но с каждым шагом она моментально усиливается. Открыв дверь внутрь, Вова пропускает меня вперед и я вдыхаю знакомый аромат парфюма, словно надеюсь, что это хоть немного успокоит натянутые нервы.

— Ку-ку, есть кто? — кричит мой спутник. — Гостей принимай, Волк!

Вздрогнув от прозвучавшего над ухом громоподобного голоса, я вздрагиваю, а затем прислушиваюсь к тяжелым шагам на втором этаже. Не выдержав, трусливо отхожу назад, прячась за спиной Овода, и мысленно перебираю все возможные сценарии будущего. Вероятно, меня ждет роль служанки на долгие годы. За такую "помощь" я забуду, что такое свобода, и мой мир сузится до стен дома Демида.

— Во! Во всей красе! — весело произносит Овод.

С силой сжав за предплечье, он выталкивает меня вперёд, выставляя прямо перед Демидом, спускающимся по лестнице. Я смотрю на хозяина из-под опущенных ресниц, не в силах пошевелиться или сказать что-то. Его темный взгляд останавливается прибывшей должнице, и меня моментально пробирает холодный озноб.

— Ладно, я-то тут че забыл, — объявляет Вова, почувствовав себя третьим лишним. — Оставлю вас, голубки!

Друг Волка выходит, захлопнув за собой дверь, а я всё также остаюсь стоять неподвижно, под прицелом пронзительного взгляда.

— В прошлый раз ты была более разговорчивой, — подмечает Демид, направляясь на кухню. — Язык проглотила по пути, Ева?

Неуклюже следуя за хозяином, сбивчиво дышу, пытаясь подобрать слова.

— Демид, — окликаю, но он не оборачивается. — Спасибо вам за все…

— Одним спасибо не отделаешься, зеленоглазая, — протягивает лениво, бросая на меня многозначительный взгляд.

— Я понимаю, — активно киваю, сглотнув вязкий ком в горле. — Что я могу сделать для вас? Убирать дом? Готовить? Я готова на все, правда!

На мою наивную реплику Волк лишь усмехается, делая неспешный глоток из бокала под виски.

— Думаешь, я заплатил двадцать шесть миллионов за то, чтобы ты ползала по моему дому с тряпкой в руках?

— Хорошо… конечно. Можете дать мне любую другую работу на ваше усмотрение.

Хозяин с грохотом ставит опустевший бокал на стол и медленно, практически не хромая, надвигается на меня.

Я стою на месте, как вкопанная, не в силах сделать и шагу в сторону. Наблюдаю за хищными движениями в ожидании приговора. Бешеный стук сердца заглушает все звуки вокруг, а тело наваливается свинцом.

Приблизившись с грацией хищника, Волк властно поддевает мой подбородок указательным пальцем, заставляя беспрекословно смотреть в его глаза.

— Не думай, что сможешь отделаться только уборкой, Ева, — произносит он низким хриплым голосом. Не заставляя себя долго ждать, по спине прокатываются колючие, волнительные мурашки. — И, поверь мне, девочка, ты будешь вспоминать тот день, когда я впервые тебя отпустил, как самый счастливый в своей жизни. Потому что больше такой милости от меня ты не увидишь.

Больше ничего не добавляя, Демид разворачивается и выходит из дома, оставив меня одну. А я так и остаюсь стоять в подвешенном состоянии, не понимая, что это чёрт возьми это было?!

Звук заведённого мотора подсказывает: что Волк уезжает.

Что он собрался вытворять, если я буду вспоминать день, когда он впервые меня отпустил, как самый счастливый в своей жизни?!

Более загадочных, странных и непонятных мужчин в своей жизни я ещё не встречала!

Мурашки продолжают лавировать по телу, раздражая все нервные окончания. Оглядевшись вокруг, в груди начинает колоть странная, непонятная даже для самой себя, щемящая тоска. Не по родной квартирке, а по этому месту!

Я провела в доме Демида несколько дней, но как оказалось сильно привязалась и вернувшись сейчас, не понимаю своего состояния. Неужели это... радость? Облегчение?

Какого хрена, Ева?!