— Я хочу, чтобы ты меня пометил, — повторяет она, похоже, ничуть не обеспокоенная моими словами.

Я закрываю за нами дверь. — Ты понимаешь, что это значит? Я должен буду укусить тебя, Эмбер. Укусить по-волчьи. Будет очень больно, и, скорее всего, останется шрам. — И если я облажаюсь, то могу убить. Боже, не хочу, чтобы с ней случилось подобное. Она не заслуживает такой травмы.

Она кивает: — Я видела шрамы в видении. Вот откуда знаю, что это должно произойти.

Видение. Слава богу. Значит я не облажаюсь, раз она это видела.

Я сажусь в кресло, Эмбер у меня на коленях. Полагаю, мне нужно оставаться внизу. Хоть что-то, чтобы замедлиться и не растерзать ее. Я обхватываю руками ее попку, сжимаю. Она опускает таз вниз, упираясь в мой твердый член.

Стягиваю с нее футболку и расстегиваю бледно-розовый лифчик. Он красивый и нежный, как и она сама. Эмбер определенно не может принадлежать такому парню как я, но не могу остановить себя, чтобы заявить на нее права, раз уж она предложила.

Мое положение в стае изменится. Предсказания отца, что я никогда не смогу возглавить собственную стаю, подтвердятся. Мне плевать. Эмбер — моя. Она нужна мне, как волку нужен бег.

Я освобождаю ее пышные груди и набрасываюсь на одну, всасывая в рот твердый бутон.

Эмбер издает сладострастный вскрик, от которого я едва не кончаю в джинсы. Я и так нахожусь в одном шаге от того, чтобы кончить. В одном вдохе от укуса своими удлиняющимися зубами. Как только погружусь в нее, взорвусь, как пушка. Но для нее стоит постараться. Не хочу, чтобы потом она вспоминала о своей метке только как о боли и травме.

Я переключаю свое внимание на другой сосок, провожу по нему языком, слегка покусывая зубами.

— Сними футболку, — просит она.

— Хм?

Она засовывает палец под ворот моей футболки. — Я тоже хочу снять с тебя футболку.

Я улыбаюсь сквозь дымку похоти, опьяненный желанием, и стягиваю футболку через голову. Эмбер проводит руками по моим грудным мышцам и прижимается ко мне, потираясь прекрасными сиськами о мою голую кожу.

Из моего горла вырывается рык. Я должен пометить ее как можно скорее.

— Мне нужно войти в тебя, детка. — Я провожу языком от солнечного сплетения до ее горла.

Она отстраняется от меня и сбрасывает оставшуюся одежду. — Хорошо, — поощряет она.

— Нет, — стону я. Дыхание учащается, и мне приходится прилагать все усилия, чтобы не повалить ее на пол и не вбиваться в нее до тех пор, пока она не потеряет сознание. — Сомневаюсь, что так будет лучше. Я кончу, едва войдя в тебя. — Я расстегиваю джинсы и освобождаю напряженный член.

Тяну Эмбер к себе на колени, лицом в сторону, и прижимаю пальцы между ее бедер. — Обещаю, что потом все исправлю, — удается мне сказать. — Я стану заглаживать свою вину до конца наших чертовых дней.

По Эмбер пробегает дрожь. Не знаю, что это значит. И очень надеюсь, что это не предчувствие.

Но она мокрая. Я знаю, что она хочет меня. Провожу головкой члена по ее влажной щели. Весь дрожу от усилий сдержать себя. Каждая клеточка моего тела кричит о том, чтобы я повалил ее на пол и грубо трахнул, навсегда пометив ее клыками.

Эмбер меняет положение и открывается для меня, и я резко подаюсь бедрами вверх, проникая в нее. Дрожь удовлетворения пробегает по моему телу. Как будто я только что нашел дом.

Никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Зрение обостряется, и зверь во мне рвется вперед. Я обхватываю Эмбер за талию, поднимаю и опускаю ее на член, надеясь на судьбу, что не наставлю ей синяков, не напугаю ее тем, как сильно хватаю и как глубоко вхожу.

Наши тела двигаются навстречу друг другу, и темное всепоглощающее желание завладевает мной целиком.

Она издает ободряющие звуки… распутные.

— Эмбер… Эмбер… Я хочу… мне нужно… — Боже, я даже не могу составить предложение. Я трахаю ее так, словно умру, если не насыщусь. Если не войду глубже. Быстрее.

Я зажмуриваю глаза, борясь с желанием овладеть ею целиком. Пока борюсь со своим волком за контроль над ней, быстро и жестко насаживаю ее на член, владею ее телом, полностью доминирую над ним.

— Да, Гаррет, — кричит она.

— Кому ты принадлежишь? — рычу я, оседлав волну вожделения, настолько высокую, что просто схожу с ума. Каждый толчок в ее тугой канал заставляет меня сходить с ума.

— Тебе! Пожалуйста, Гаррет, я так близко.

— Я дам то, что тебе нужно, — снова рычу в ответ, надеясь, что смогу это сделать, потому что жар, охвативший меня, горячее магмы. Я встаю и нагибаю Эмбер, как тряпичную куклу. Теперь могу войти в нее с большей силой.

Она кричит. — Вот так! О Боже, да. Пожалуйста, не останавливайся, не останавливайся, пожа-а-алуйста. — Ее накрывает оргазм. В тот момент, когда ее внутренние мышцы сжимают член, поводок на волке срывается.