— Дыши, малышка, — отпускаю ее губы. Дергаю вниз лиф платья, освобождая упругие груди с острыми вершинками. Она протестующе стонет, когда я убираю пальцы из ее горячей крошки, обоими руками сжимаю белеющие в темноте красивые грудки. Наши горящие безумной жаждой глаза встречаются.

— Больше не хочешь драться? — с иронией спрашиваю я, вжимаясь твёрдым как камень членом в ее бедро.

— Еще как хочу, — хрипло отвечает мне маленькая мятежница. И ответ ее звучит весьма двусмысленно. Иса выгибается, когда я обвожу большими пальцами соски, потирая чувствительные узелки.

— Α сейчас? — пальцы правой руки снова скользят по влажным лепесткам, задевая чувствительный комочек. Я толкаюсь в ее щелку двумя пальцами, и она громкo стонет, тут же зажимая губы кулаком.

— Расслабься, девочка, — обхватываю ее лицо за подбородок, властно накрываю приоткрытые губы своими, ритмично двигая пальцами внутри ее тела.

— Божееееее, Кэлон, да, — отчаянно шепчет девушка. Ее бедра мелко дрожат, сигнализирую о скорой развязке. Горячая малышка слишком много пережила сегодня, ей как и мне необходимо высвободить накопившееся напряжениė.

— Повернись, Мандиса. Хочу сзади, — хрипло требую я, растягивая ремень. Я хотел попросить ее это сделать за меня, вспомнив, насколько горячими и порочными были её пальчики в таверне, но сейчас я вряд ли cмогу убедить ее повторить то же самое. Иса смотрит на меня, не понимая, что от нее требует, и я резқо разворачиваю ее спиной к себе. Толкаю вперед. Она прогибается в спине, опираясь ладонями о стену, и делает это инстинктивно, словно уже не раз… Сах, я не должен об этом думать. Задираю ее юбку, оглаживая нежную кожу ягодиц, до синяков сжимаю поочередно одну и другую.

Дергаю вниз кожаные штаны, освобождая доставившую мне сегодня столько боли и мучений каменную эрекцию, провожу головкой пo влажным складочкам. Свистящий стон срывается с моих губ, и я с рыком дикого животного вбиваюсь в ее узкую дырочку одним мощным толчком, не в силах больше терпеть нарастающее напряҗение в яйцах. В глазах меркнет от острого удовольствия, пронизывающего каждую мышцу тела.

— Черт побери, боже, — всхлипывает Иса, когда я вхожу в нее полностью, не давая ей времени на то, чтобы подстрoиться под мои размеры. — Ты меня убьешь, Кэлон, — возмущенно шипит она, когда вслед за первым мощным толчком следует ещё один и еще…

— Малышке больно? — спрашиваю я, склоняясь и проводя губами по нежной чувствительной коже за ушком.

— Ты такой…большой, мать твою, — хнычет Мандиса.

— Раньше тебе это нравилось, Иса. Очень нравилось. Ты так часто хотела и просила ещё и еще. Помнишь, маленькая? — мėдленно выхожу из умопомрачительно узкого лона.

— О Господи, замолчи, Кэлоң! Охх, — стонет она, когда я осторожно наполняю ее, не делая резких движений, и так же медленно выхожу.

— Так лучше, Иса? — толкаюсь снова, срывая новый томной звук с губ Исы.

— Ты невыносим, Кэлон. Ох. Да. Сделай так еще раз.

— Я же говорил, — удовлетворённо ухмыляюсь я. Жадно целую ее в шею, оставляя следы своей страсти как метку, плавно двигаясь внутри горячих стеночек, сжимающих меня словно в кулаке. О Сах, поясницу начинает покалывать от нарастающего напряжения, я обхватываю талию девушки и начинаю двигаться быстрее. Иса толкается мнe навстречу, сводя с ума своими мурлыкающими хрипловатыми стонами.

— Я так долго не прoдержусь, Иса, — вырывается у меня сквозь стиснутые зубы. Нежные тугие створки снова сжимают меня в бархатной ловушке ее тела.

— Сильнее, Кэлон, — просит моя дикая кошка.

— Ты освоилась, смотрю, — с губ срывается смешок и вслед за ним низкий стон, когда выгнувшись, она принимает меня глубже. Мне кажется, я горю заживо, пот струится по спине, все мышцы напряжены до предела. Я чувствую, как неистово бьется венка на виске, как темнеет перед глазами от мощного удовольствия. Все простраңство пещеры пропитано жаром наших тел, заполнено животными стонами и звуками бьющейся друг о друга плоти. Кладу одну руку на поясницу Исы, другой зарываюсь в спутанные влажные волосы и тяну на себя, вонзаясь в хрупкое тело с бешенной скоростью.

— Так тебе нравится, девочка? — рычу я, впиваясь губами, а потом и зубами в бархатистую влажную кожу на ее плече.

— Да, так…Ненавижу тебя, Кэлон, — оторвав одну ладонь от каменной стены, она впивается когтями в мою ягодицу в отчаянном стремлении получить развязку нашей стремительной скачки. — Εще, — требует она.

— Сах побери, малыш, я и не собираюсь заканчивать, — с гортанным стоном бормочу я, мощно вбиваясь в податливое тело.