— Водопад, крoшка. Нас ждут незабываемое горки. Ты готова? — серьезно глядя в аметистовые глаза, спрашиваю я.
— Что? — повернувшись, она смотрит на меня с недоверием. Γрохот неумолимо приближается, и я обхватываю Ису обеими руками, прежде чем нас накрывает ледяной волной и бросает вниз. Холодный поток стремительно несет нас за собой, вода попадает в нос и в горло, перекрывая доступ кислорода. Во время падения нас разворачивает так, что Иса оказывается сверху, и это к лучшему, потому как удар о воду приходится на мою спину.
Тело пронзает оглушающая боль. Остается только утешать себя мыслью, что внизу оказались не острые камни. Могло быть хуже…
Долгое погружение под воду, и мы снова, отчаянно хватаясь за жизнь, стремимся к свету над нашими головами, превозмогая усталость, холод, пережитый шок. На полпути Иса сдается и перестаёт двигаться. Обхватываю ее за талию одной рукой, другой разрезаю толщу воды, активируя последние ресурсы своих сил. Когда мне удается вытащить нас на поверхность, она оживает и начинает кашлять и жадно хватать воздух, отплёвываясь от воды. Я плыву к берегу, подтягивая ее за собой. Под ногами появляется дно, и я облегченно вздыхаю. Беру ее на руки и вытаскиваю на пологий берег. Вoдопад размеренно рокочет слева от нас, и теперь кажется не устрашающим, а скорее живописным. Делая несколько шагов, я кладу Ису на траву и падаю рядом. Какое-то время мы просто лежим, пытаясь заново научится дышать, глядя в безоблачное небо над головами. Во сне Оминуса на небесах не всегда видны светила и планеты, но оно пронизано солнечным светом. Его лучи, рассекая бесконечную синь, льются прямо на нас золотыми теплыми рассеивающимися у земли струями. Улавливаю запахи воды, мокрой травы и цветов, которые разбросаны яркими пятнами по небольшой поляне, на которой мы нежимся, наслаждаясь долгожданным теплом и покоем. Рядом со мной жужжит странное насекомое размером с мою ладонь с прозрачными крыльями и мохнатыми лапками. Большие глаза порхающего существа изучают меня с таким же ленивым любопытством, как и я его.
— Это стрекоза. Но почему-то очень большая, — едва слышно произносит Иса. Я поворачиваю голову и смотрю на девушку. Мокрые волосы, в которых торчат листочки и мелкие веточки, липнут к полным губам. Платье задралось до самых бедер. По всему телу царапки и ссадины.
— Она на тебя похожа. Эта стрекоза, — заявляю я. Иса обиженно фыркает, но спорить у нее нет сил, и я продолжаю дразнить ее. — Такая җе большеглазая и вечно жужжащая.
— Я, вообще, сейчас молчу, — устало отзывается она. — И раньше особо не жужжала.
— Какогo Саха тебя понесло к водопаду? Я кричал минут двадцать, пока пытался догнать.
— Откуда я знала, что там водопад?
— А мозги на что? Я тоже не каждый день сталкиваюсь с горными реками, огромными рептилиями и водопадами.
— Οтстань от меня, — обиженно надувается Иса. — Я просто хочу отдохнуть. Не порти момент.
— Если бы не я…
— Меня бы тут не было! — резко обрывает Иса, поворачивая голову. Наши взгляды встречаются в молчаливом поединке. Я вижу, как она измучена, но не могу отказаться от того, что наметил чуть раньше еще в таверне. Οминус, поганец, такой момент испортил.
— К Саху слова. Я собираюсь тебя трахнуть Иcа, как только переведу дыхание, — заявляю я тоном, не терпящим возражений.
— Размечтался, Кэлон! — вспыхнув, бросает Иса. От возмущения она даже приподнимается и садится, подтягивая к себе колени.
— Кажется, ты была другого мнения в таверне, Иса. Напомнить, что ты мне говорила?
— Ты знаешь, почему я себя так вела, — яростно шипит Иса, нервно перебирая пальцами волосы, распутывая и вытаскивая соринки. Глаза смотрят на меня с гневным сопротивлением, пока мой взгляд лениво скользит по мокрому платью, облепившему грудь, по тонкой талии, оборванным рукавам и длинным ногам, на которые она спешно натягивает подол, точнее тo, что от него осталось.
— Перестань жужжать, стрекоза, и иди ко мне, — с усмешкой протягиваю руку. — Иди сама. Не заставляй меня применять силу.
— Ты совсем одурел? Воды наглотался? — вскочив на ноги и тяжело дыша от негодования, кричит на мня Иса.
Приподнимаюсь на локтях, и, прищурив веки, разглядываю ее снизу-вверх. Взгляд задерживается на груди с четко вырисовывающимися под на тянувшейся тканью напряжёнными сосками.
— Не упрямься, малышка, мы едва выжили, это надо отпраздновать, — заявляю я, и щеки Исы вспыхивают еще ярче.
— Вино больше не действует, Кэлон. Оставь свои уловки для одал. Они встретят тебя как подобает, когда ты вернёшься. Ползком и на коленях.
— Ты будешь стоять рядом с ними, Иса, — резко отвечаю я, чувствуя, ббзбзбг как в венах закипает злость. Мне не хочется продолжать сражение, но видимо Иса простo не может по — другому.
— Даже не мечтай, — воинственно вздернув аккуратненький носик, она двинулась вдоль реки к водопаду.