Кэлон судорожно сглатывает, слегка хмуря брови.

— Девочку? Ты о чем…Серьезно? Вы это так называете? — я снова издаю смешок, наблюдая за его реакцией.

— Бывает, называем, — мурлыкаю я, соблазняя его. — Это пошлое, грязное словечко. Оно только для двоих…но за нами же никто не подсматривает сейчас, правда?

— Девочка, хммм, — тянет Кэлон, удивленно вскидывая брови.

— Да… Так чего ты хочешь? И на что ты готов, чтобы это получить? — смотрю на него сверху вниз, совершенно не ощущая себя хозяйкой положения. Это лишь иллюзия. Ему хватит секунды, чтобы уложить меня на лопатки или поставить в любую позу, в которую он захочет. Но он позволяет мне…позволяет показывать, каково это — соблазнять, играть и дурманить его, в то время как он привык к другому. Я знаю, я прочувствовала это на себе. Он привык «трахать», совершать автоматические механические движения, которые не приносят удовлетворения, используя женщин, как рабынь и источник энергии для своих сил. Одалы для него легко восполняемый ресурс…конвейер, дешевый, всегда доступный поток. Но я буду единственной, которой он никогда не найдет замену. И он будет подыхать, нуждаясь во мне…возможно, начало моей мести положено уже сейчас.

— Не забывайся, моя одала, я могу перевернуть тебя на спину, прежде чем ты произнесешь «не надо», — напоминает он, словно читая мои мысли.

— Но не станешь, Кэл. Не сейчас. Ты не сможешь устоять перед тем, что я могла бы тебе дать…по своей воле, — мои губы касаются впадинки между его ключиц и опускаются ниже, попутно покрывая его горячую грудь поцелуями. Не разрывая зрительного контакта, я провожу язычком по углублению между кубиками пресса и опускаюсь ниже…к косым мышцам. Ох, черт…у меня перехватывает дыхание, когда я замираю в нескольких сантиметрах от его внушительной налитой плоти.

— Ты снимешь с меня браслет, Кэлон? Пообещай мне. Ты найдешь другой способ сдерживать мою магию, но освободишь меня от шипения этой змеюги на моем плече…

— Нет другого способа, Иса. Я и этот искал много лет. Неужели ты не помнишь? Без него я не могу приближаться к тебе. Твое присутствие… — он не дoговаривает, но я читаю все в его глазах.

И впервые я вижу, как голубые глаза затуманены поволокой боли…невысказанной, необъяснимой.

— Каждый раз, когда ты приближалась ко мне…в моих венах текла не кровь, а кислота. Она выжигала внутренности, но куда труднее былo другое. Видеть, как каждую секунду своего свободного времени ты проводишь с другим, — тихо произносит он, запуская ладонь в мои волосы.

Вдруг мы оба вздрагиваем от неожиданного, разрезающего пространство звука. Это слишком не вовремя…земля начинает сотрясаться, как при землетрясении, и Кэлон тут же приподнимается, чтобы обнять меня и ңакрыть собой. То, что его член давит на мой живот, становится неважным и отходит на второй план…момент испорчен, мне слишком страшно, чтобы продолжить наш «марафон».

— Мы снова перемещаемся? — мое отчаянье эхом разносится по стенам пещеры.

— Нет, Иса. Это скала двигается, — поясняет Кэлон, глядя в сторону, где между камней прорезается свет. Из образовавшегося прохода в пещере вылетает пепельно-белая птица и начинает стремительно над нами кружить, размахивая широкими крыльями.

— Вот Сах! Не мог ещё подождать? Гребанный Оракул. Я убью его, — цедит сквозь зубы Кэлон, попутно ругаясь на минтакийском. — Тише, маленькая. Ты вся дрожишь. Это птица Αрабу, — поясняет Кэлон, пока его пальцы нежно перебирают волосы на моем затылке. — Вестник Оминуса. Кажется, мы пришли. Но мы можем прoдолжить, — шепчет на ухо, сминая ягодицы и прижимая к себе ещё ближе. Οн невыносим.

— Ну уж нет, Кэлон. А вдруг проход в скале исчезнет? — птица издает звонкий крик, словно подтверждая мое предположение. Волосы щекочут мои щеки при каждом взмахе крыльев Арабу.

— Хочешь поскорее все закончить и избавиться от меня? — его дыхание обжигает губы, и Кэлон мягко прикасается к ним, медленно захватывая мой язык в плен и так сладко целуя…Что очень. Трудно. Оторваться. Невозможно…

— Ты не вправе осуждать меня за то, что я хочу от тебя избавиться, — обиженно шепчу я между нашими горячими дразнящими поцелуями.

Никогда я не купалась в такой нежности после секса. Никогда…не хотела превратить этот момент в вечность. И никогда так ненавидела того, кoму с каждым поцелуем отдаю частички своей души.

Арабу отвлекает нас, издавая громкий крик, снова нарушая момент, который, возможно, больше никогда не повторится…

Чертов Вестник.