Зачем этому миру бессмысленные войны за власть, землю, Богов, и место под луной и солнцем? Почему нам необходимо вечно что-то делить, вместо того, чтобы наслаждаться моментом? И просто жить…

Этот мир принадлежит нам. Нам всем.

Боюсь, что Кэлон и Сах так не считают.

— Нравится? — приподнимая бровь, интересуется Кэлон, и только сейчас я понимаю, что до сих пор держусь за него мертвой хваткой.

— Очень. Наcтоящая сказка, — тихо шепчу я, не желая разрушать первый за долгое время момент спокойствия в своей душе. Отпуская Кэлона, я замечаю в небольшом просвете между разoшедшимися тяжелыми черными тучами, падающую звезду, и даже успеваю загадать желание, за секунду до того, как она исчезает в зеленовато-голубоватой дымке.

— Я загадал желание, Иса. Чтобы ты захотела остаться.

— И не мечтай, Кэлон, — поджимаю губы, опуская шарф Кэлона на шею, пока отступает ветер. — Сам Оракул сказал мне, что нам не суждено быть вместе, — и дело не только в том, что мы олицетворяем собой разные стороны — тьму и свет.

А в том, что я не могу избавиться от мыслей, которые по кусочкам съедают мою душу. Тебе не нужна такая как я, Кэлон. Тебе нужна невинная, нежная, рыжеволосая девушка, какой я когда-то была. Мне жаль, что ты до сих пор ищешь ее во мне, иначе бы не окружал себя моими поделками.

— Что ещё за бред, — фыркает Кэлон, нахмурившись. — Мы сами являемся вершителями своих судеб, Мандиса.

— Я не хочу говорить об этом, Кэлон. Я не выбирала такую судьбу. Если бы я выбирала, я бы никогда не захотела родиться рией, — отвожу взгляд, вспоминая заботливые лица отца и матери. — Лучше расскажи мне о пересечении, в которое мы направляемся, Кэлон.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — Кэлон расплывается в загадочной улыбке, глядя за мою спину. Я тут же поворачиваюсь, на доли секунды теряя дар речи.

Снежная пустыня заканчивается, упираясь в густое скопление небоскребов, подпирающих мрачные небеса своими верхушками, скрытыми за облаками.

Четвертое Пересечение Креона утопает в огнях, и эта картина так напоминает мне город, где я прожила большую часть своей короткой земной жизни. У меня даже желудок скручивает от волнения : такого я не ожидала увидеть в Креоне, хоть и знала, что в Элиосе есть подобное пересечение. Я так отвыкла от «Цивилизации», что даже не представляю, что нас ждет впереди.

— Не верится, что Маам живет в городе, а не в какой-нибудь пещере, путь к которой пролегает через поле наркотических ягод, — смеюсь я, второй раз за день, замечая, как почти не вспоминаю о том, что еще три дня назад мне пришлось собирать себя по кусочкам.

Конечно, ничего не забыто, этот кошмар навсегда со мной. Я просто постоянно отгоняю от себя мрачные мысли, пока голос Миноры вновь не проснулся и не заставил меня погрузиться во тьму и бессилие.

— К сожалению, путь к Маам не будет проще, чем к Оракулу. Плохо то, что Маам принимает разные обличия. Εсли она сама не захочет показаться… мы ее никогда не найдем.

— Ты не мог сказать об этом раньше? Χочешь сказать, мы должны отыскать в городе, где явно проживает более миллиона минтов, безликую ведьму, при этом понятия не имея как она выглядит? — едва ли не задыхаясь от возмущения, уточняю я, укоризненно глядя на Кэлона.

— Именно это я и хочу сказать, Иса, — раздраженно бросает жрец. — У тебя есть другие варианты, как ты можешь снять кольцо?

— Ты невыносим, — ворчу я, наблюдая за плохо скрываемой плутоватой улыбкой жреца.

Я замолкаю, глядя на то, как очертания города становятся четче, а его шум все громче. Лишь покрытая льдом река, разделяет нас от ворот, ведущих в одно из Пересечений. Моли издает недовольный клич, и осторожно cтупает на тонкий лед, отчего его верхний слой покрывается изломами.

— Боюсь, девочка, он не выдержит твоего веса, — ободряюще хлопнув Моли по боку, Кэлон спрыгивает на снег, и, не задавая лишних вопросов, помогает спуститься мне. Я тут же отступаю от него на шаг, пряча руки в карманах меховой накидки.

— Отправляйся домой, там тебя залатают. И будь осторожна, — Кэлон проводит рукой по лохматой шерсти, и, не удержавшись, я тоже благодарно прикасаюсь к уху огромного сущeства, которая отважно тащила нас на своей спине несколько часов.

— Прости, что сказала, что ты воняешь, — извиняюсь я, заглядывая в глаза Моли. Кэлон издает тихий смешок, и я обиженно надуваю губы.

— Я видела, как ее укусил оран. Почему у нее не течет крoвь? — любопытствую я, ступая на кажущийся хрупким, лед.