Недоверчиво перешептывающиеся до моего появления минты, замолкли на несколько долгих минут, как только Элим объявил о моем возвращении, и я вышла на площадь. Возрожденная Фелика парила над моей головой, расправив свои бескрайние золотые крылья, от которых исходил свет божественного Ори. Наверное, все это смотрелось очень эффектно и обнадеживающе для всех потерявших надежду минтов, которые взорвались бурными аплодисментами, сопровождая их радостными вскриками:

— Мандиса вернулась!

— Принцесса Элиоса! Избранница Богов! Она спасет наш дом!

— Принцесса жива!

А потом… минты начали требовать ответов. Но что я могла сказать? Что мы обречены на гибель, если не найдем Αспис? Конечно, нет… даже в самые темные времена, людям необходима вера. И я попыталась разделить с ними свою непокoлебимую веру в то, что нам удастся спасти Элиос.

— Я знаю, что вам было нелегко все это время, — подняв правую руку в воздух, прокричала я, и мой голос эхом отскочил от полуразрушенных колон, прежде служивших украшением храму Αрьяна. — Вы потеряли отцов, мужей и сыновей, матерей, дочерей и сестер…, и я ничем не смогу восполнить ваши потери. Мы запечатлеем их имена — всех, до единого, кто до конца боролся за Элиос. Высечем на стенах храма Αрьяна, отдав им честь и навечно увековечив в истории нашего дома. С сегодняшнего дня, я сделаю все, чтобы добиться равновесия, чтобы вернуть нам солнечный свет, и остановить разрушение Элиоса. Я просто хочу, чтобы вы знали: очень скоро, Ори пошлет нам Αспис, дарующий этим землям энергию тысячи солнц! Мы все, все до единого должны склониться в молитвах и просить Великого Ори помочь нам, послать знамение, дать напутствие. Бог не оставит нас, если наша вера будет искренней и глубокой, — в толпе было много недовольных бунтовщиков, не поверивших ни единому моему слову. Но в глазах большинства минтов блестели слезы — cлезы надежды, которую я подарила им одним своим появлением. В тот момент я совершенно четко поняла: что скорее умру, чем разочарую их…

Аспис будет найдет. Очень скоро. Они просто должны мне поверить, и перестать убивать друг друга, устраивая бесконечные бунты, еще больше усугубляющие ситуацию.

После, должен был состояться праздник в честь моего возвращения. Но я отменила приказ Нуриэля запустить в небо фейерверки — просто попросила накормить всех гостей Αрьяна. В подвалах замка еще очень много запасов еды, возможно, ее хватит на несколько месяцев… в лучшем случае — на год. Если через полгода на землях Элиоса ещё останутся, нуждающиеся в пище…

Ни о каком празднике и фанфарах в мою честь не могло быть и речи. Пир во время чумы… что может быть хуже? Но я все равно была благодарна Нуру за этот день, когда увидела на искаженных отчаяньем, усталостью, голодом и болью лицах, проблески надежды. Это и мне придало веры в свои силы. Уже cегодня ночью, мы соберем круг рий в храме Арьяна, вознесем молитвы к Ори, и будем держать ритуал до тех пор, пока не поймем, как изъять Аспис. Или призвать? Возможно, мне необходимо какое-то заклинание, благодаря которому, Великий артефакт простo материализуется в моих руках? Как знать.

— Я скучал по тебе, моя Амета, — из воспоминаний о сегодняшнем дне, меня вырывает хрипловатый голос Правителя, а в следующее мгновение я ощущаю, как его теплые и мягкие губы, прикасаются к моему носу… внутри пробуждается целая буря отвращения, не говоря уж об очередном толчке под дых. — Иса, позволь мне… я так скучал. Так невыносимо скучал. Прости, что не нашел тебя раньше, — неистово шепчет Нур, потираясь носом о мой нос. Его губы спускаются ниже и касаются моих. Не дожидаясь моего ответа, он вторгается языком в мой рот, но я не отвечаю Правителю.

Отвратительно горький поцелуй. Хотя… скорее безвкусный, пустой, заставляющий мое сердце обрасти толстым слоем льда. Мне так нужен другой мужчина. Рядом, во мне, кожа к коже…

Тот, с кем еще, казалось, только вчера, придавалась страсти на бескрайней поляне, вне времени и пространства. Простое женское счастье, непозволительное для рии. Быть с тем, кого выбрало твое сердце.

— Нур, сейчас не время… — молю я, когда он замирает, тяжело выдыхая около моего рта.

— Иса, ты не понимаешь. Больше никогда не будет удобного времени! Я ждал слишком долго, принцесса. Я же знаю, всегда знал, что у тебя были ко мне чувства. А жрец просто одурманил тебя, Мандиса. Привязал к себе древней, темной магией, способной пасть лишь перед лицом истинной любви. Это всего лишь страсть… я тоже придавался ей, и ни раз, но что оставалось потом, Мандиса? Пустота. Только дружба, понимание, и глубокая привязанность, как у нас с тобой… это и есть — любовь, Иса. Она не может убивать, пожирать изнутри, ставить на колени… он заставил тебя поверить, что это безумие — истинная любовь, но это не так, милая. Слышишь?! — обдает горячим дыханием Нур, обхватывая мое лицо ладонями.