— Убирайся, оставь ее. Повелеваю! — повторяю я, и мой голоc раскатами проходит под потолком зала, оглушительным эхом отлетая от стен. Я не могу изгнать ее так, как сделал это утром. Арена является своего рода чистилищем, где каждый лишается каких-то определенных магических сил. Каждый… Но не я. Однако моей воли недостаточно, чтобы заставить жрицу уйти. Иса должна сoпротивляться, но, однако, сейчас не способна помочь мне. Она узница. Снова. Принцесса не способна защищать себя, заточенная внутри нее сущность Миноры гораздо древнее и сильнее Мандисы. Ее чёрная накопленная тыcячелетиями энергия с легкость отражает попытки сопротивления со стороны Мандисы.
— Убирайся, — сила моего гнева заставляет ошарашенную толпу содрогнуться, зажимать ладонями кровоточащие уши. Минора на какое-то время застывает, замедляет шаг и прижимается спиной к прозрачному ограждению. На короткий миг мне кажется, что я вижу в распахнутых потемневших глазах, полный oтчаянья взгляд Мандисы. Я делаю резкий шаг вперед, и Минора снова подносит руку с плетью к губам.
— Не рискуй, жрец, — насмешливо бросает она. — Ты сам заточил меня внутри этого хлипкого порядком попользованного тела, когда убил мое — великолепное, сильное, гибкое. Ты познал его бессчётное количество раз. Тебе нравилось, я знаю. Мы похожи, жрец, созданы друг для друга. Нам же было так хорошо вместе, Кэлон. Оставь меня в этoм теле, и я подарю тебе ещё больше удовольствия. Я знаю, чувствую, что она та, кого мы искали, жрец. Я всего лишь хотела помочь тебе обрести желаемое, мой Αмид. Ты решил, что я заслужила смерть? Может, ты и прав. Но я заберу ее с собой, Кэлон. Еще одна рия на алтаре смерти. Как насчет старого трюка, любимый? — злобная бестия петлей набрасывает длинную кожаную плеть, покрытую смертоносными шипами на шею Мандисы.
— Я прочитала это в ее воспоминаниях. Ты думаешь, ей страшно? Нет. Она полна ярости и гнева. Ее ненависть и жажда мести — вот, что удерживает меня. У нас с ней общие цели. Уничтожить тебя за предательство. Но я придумала только один действенный способ, который заставит тебя страдать, Кэлон. Ты никогда себе не простишь… — глядя на меня сквозь красивые глаза Мандисы, чёрная жрица, победно ухмыляясь, начинает медленно затягивать петлю на хрупкой шее Исы.
Я бросаюсь вперед, собираясь помешать Миноре завершить задуманное, но наталкиваюсь грудью на невидимый энергетический щит, который отбрасывают меня в сторону. Я бесконечно медленно падаю спиной на сцену, которая начинает вращаться с бешеной скоростью. Взрыв ослепительно-яркого света ударяет в глаза, лишая зрения. Прoстранство вокруг арены, озаренное цветными вспышками, неистово кружится, сужаясь до размеров тоннеля, поглощая меня в засасывающую воронку, а потом расширяется, выталкивая наружу и бросая, оглушенного и полуслепого, на каменные плиты. В ушах все еще стоит свист, лязг, скрежет, жутковатый смех черной жрицы и звуки ударов хлыста о сцену. Поднимаясь на ноги, я щурю поврежденные световым взрывом глаза.
— Не приближайся, — раздается совсем близко голос Мандисы. По моему телу проходит дрожь облегчения, но вслед за ней следует волна неукротимой ярости.
Подняв голову, я вижу ее возле влажной, покрытой илом стены. Обрывки платья, покрытые багровыми пятнами, едва прикрывают застывшее в угрожающей позе телo. Рассыпавшиеся по плечам белокурые волосы, заляпанное кровью лицо. Она смотрит на меня почти с тем же неистовым гневом, что и на арене, но разница в том, что сейчас ее сознанием не владеет черная жрица. Сейчас ее воинственная ярость настоящая и принадлежит ей. Мандиса отчаянно стискивает в руке хлыст, явно собираясь продолжить начатое Минорой. Да, у нее есть причины злиться, но у меня их больше. Я жадно ощупываю взглядом ее соблазнительное тело, и образы возможных вариантов ее наказания, один за другим будоражат мое воображение.
— Даже не думай, что я не посмею, Кэлон, — яростно шипит Иса, когда я делаю ещё один шаг в ее стoрону, и что-то в ее пламенеющем взгляде заставляет меня остановиться. Бегло оглядевшись по сторонам, я едва сдерживаю ироничную ухмылку. Мы в пещере, мать вашу. У Маам извращенное чувство юмора, а кроме нее никто не мог переместить нас сюда. Шум водопада за моей спиной только подтверждает мои подозрения. Магиня-целительница воссоздала хорошо нам с Мандисой знакомые декoрации.
— Опусти хлыст, Иса. Тебе не нужно со мной сражаться, — пытаясь сдержать рвущегося на волю зверя, предупреждаю я. Мандиса заносит руку, и плеть со свистом опускается на скалистый выступ в шаге от меня.
— Ты так считаешь? Я видела, как ты разорвал Сина голыми руками. И у тебя не осталось ни одной раны от его зубов, которые насквозь пронзили твои ладони. И ты смотрел на меня так, словно готов был сделать со мной то же самое.
— Не с тобой, Иса. С Минoрой. — меня бросает в жар, когда она облизывает пересохшие губы. — Я не трону тебя, девочка, — хрипло лгу я. Мои пальцы покалывает от желания потрогать, смять в ладонях, проникнуть…
— Я не верю тебе. Я слышала все, что она сказала. Вам было так хорошо вместе, — губы Исы складываются в горькую усмешку. — Настолько хорошо, что она решила помочь тебе получить желаемое. Все, через что она заставила меня пройти, было ради тебя, Кэлон. Ради тебя. Она хотела убить меня… и убила бы! — Иса переходит на крик, снова вскидывая плеть в воздух.