На сегодняшний день сюрпризы не заканчиваются. Мы ужинаем в одном из ресторанов Асада, где мне приходится закутаться в абайю. Я уже начала привыкать к ней. Даже здорово, что никто на меня не пялится, кроме Джареда. Потому что я правда хочу, чтобы меня рассматривал только он. Что-то в этом есть – всецело принадлежать только одному мужчине, а другим даже свое тело не показывать…

После ужина мы меняем машину на огромный внедорожник, и направляемся в пустыню под одну из моих любимых песен. У меня уже скулы сводит от улыбки. Душа поет, сердце переходит на бег, когда мы мчимся к пустыне, и вот там-то и начинается настоящий экстрим.

Джаред снова заставляет меня кричать. Визжать, умолять его остановиться. Скорость езды по сыпучим пескам – сумасшедшая! Джаред мастерски выруливает на барханах, а я трясусь от каждого подлета на гребне холма из песка. Я кричу ему, чтобы он перестал и немедленно остановился, но на самом деле это так круто, что нет слов. Не хочу, чтобы он останавливался. Адреналин превращает кровь в пламя, я вновь схожу с ума от переизбытка эмоций. Разных. Это сладкая смесь выброса адреналина и страха, чувства защищенности и полного доверия ему, Джареду.

Наконец, этот безумец останавливает машину в пустыне. Мы совершенно одни, среди золотого песка, словно последние люди на земле.

Успели, как раз к закату… становится холодно, Джаред кутает меня в свой бомбер, предварительно достав его из багажника. Надпись YЕLE на толстовке действует на меня странно, пробуждая воспоминания о прошлой жизни… и я немного замыкаюсь в себе, когда мы сидим на песке. Я у него на коленках, смотрю на утопающее в песчаных холмах солнце, чувствуя его горячие губы, прижатые к щеке.

– Мэл, почему ты никогда не снимаешь эту вещь? Я заметил ее еще тогда, когда мы учились, – сначала я не поняла, о чем говорит Джаред. Но его взор был направлен на мои ключицы – кажется, он говорил о моем кулоне.

– Мне папа подарил этот кулон, и я его никогда не снимаю.

– И нет никаких исключений?

– Нет, а почему ты спрашиваешь? – пожимаю плечами, вглядываясь в его напряженные черты.

– Я хочу, чтобы ты носила мой подарок, melegim, – Джаред перекидывает мои волосы на одно плечо, и застегивает на затылке цепочку. Опускаю голову, зажимаю между пальцами маленький, аккуратный кулон – Эйфелеву башню, инструктированную голубыми камушками. Такая красивая и хрупкая. Не помпезная и пафосная, выбранная его ассистентками и слугами, слишком личная. Я чувствую, что он сам, лично, выбрал и купил ее для меня.

Здесь даже слов не надо.

Воспоминания о Париже давят на грудь, одновременно сладкие, и тяжелые…

Тогда еще не было этих «но», этих страшных и кошмарных для меня сцен между нами. Но почему именно сейчас мои чувства кажутся мне еще сильнее, и это после всего того, что я перенесла? Наверное, я и правда сумасшедшая.

– Джаред, это безумно красиво… ты меня завалил подарками. Никто не делал для меня таких подарков.

– Никто и не причинял тебе столько боли, Мэл, – в серебристых глазах Джареда я прочла столько всего… словно он опять хочет что-то рассказать мне, но не смеет. Хочет быть более нежным, более откровенным, хочет в чем-то признаться, но не может себе этого позволить.

Кто я, и разве достойна признаний? – горько думаю я. Не его жена, а лишь любовница, которую нужно одарить подарочками, чтобы не возмущалась…

– Только ты можешь подарить мне небо и разбить об землю, – шепчу я.

Джаред напряженно хмурится. Тяжело выдыхает, скрывая все свои чувства.

– Это конечно не «Слезы возлюбленной», но я рад, что тебе понравилось.

– Слезы возлюбленной?

– Domua main alhabib^[46], легендарный голубой алмаз, который был утерян много веков назад.

– Голубой алмаз… – задумчиво протягиваю я, мысленно вспоминая свой камень, скрытый металлической пластиной. Моя стекляшка для меня не хуже любого легендарного алмаза. И башенка, подаренная Джаредом.

– Да, есть даже целая легенда связанная с этим алмазом. Ему нет цены. Наверное, он стоит больше, чем все мои владения, чем все драгоценные камни нашей компании. Не только из-за того, что он ослепительно красив, но и из-за того, что принадлежал нашим предкам, стоял у истоков истории Анмара.

У меня перехватило дыхание. Джаред провел по моей скуле костяшками пальцев, и запустил раскрытую ладонь в волосы, нежно перебирая их. Я смотрю то на него, то на закат, не переставая прикасаться к нему. Боясь, что он лишь иллюзия, голограмма, которая вот-вот исчезнет…

Вид открывается нереальный, сказочный. Чистое вдохновение. Словно мы на марсе, на другой планете, в нашей вселенной. Солнце наполовину утонуло в зыбучих, золотистых песках, а небо приобрело розовато – кварцевый оттенок, смешалось с густыми облаками цвета аквамарина. На границе этих цветов происходила настоящая магия, образовались новые оттенки и цвета, не сравнимые с цветами драгоценных камней.

Такие яркие краски природы. Замечала ли я такие закаты раньше? До Джареда? Даже самые красивые из них, не были такими. Нереальными, незабываемыми.

– Расскажи мне легенду, Джаред. Восточную сказку, – прошу я. Просто желая слушать его голос. Засыпать под него, и просыпаться…