Но самое страшное было, что он нужен был мне не только таким. Он был мне необходим вчера, когда оставил меня. И даже тогда, когда с яростью и желанием, мрачным удовлетворением, глядел на то, как я погибаю для него, танцуя на стеклах.

Какое-то время я еще валяюсь в постели, пока Джаред разговаривает с кем-то по телефону, стоя у окна. Голый, развернутый ко мне широкой спиной и накачанной задницей. Наверное, стоило бы отвернуться, но я только устраиваюсь поудобнее, наблюдая за его движениями, прислушиваюсь к тембру его голоса, совершенно не разбирая слов, которые он произносит.

Я в полнейшем забвении. Прострации. Астрале.

Встаю, и тихонько подкрадываюсь к нему, чтобы обнять, напомнить о себе, заставить его положить все свои дурацкие трубки, забыть о работе и проблемах…

Мой взгляд ловит то, что видела и раньше, но чему не придавала значение. Шрамs. Три ровные и длинные, затянувшиеся борозды на боковых мышцах.

На загорелом теле Джареда он едва заметен, и совсем его не портит. И все же, меня одолевает любопытство.

– Закончил? – обхватываю его лицо ладонями, когда он бросает трубку и поворачивается ко мне. Прижимаюсь к теплому телу, руки Джареда сразу властно ложатся на мою талию. Так приятно.

– Я должен был освободить еще и вечер. Прости. Теперь никто нам не помешает, малышка, – его губы согревают тыльную сторону моей ладони поцелуями.

– Джаред, откуда это? – с опаской, спрашиваю я, опуская одну руку. Поглаживаю его торс, задевая кончиками пальцев полосы шрамов.

– Ты о чем? А… – по выражению его лица понимаю, что Джаред погружается в неприятные воспоминания. Зря я спросила.

– Я рассказывал тебе о том, что мне подарили nemr abaid^[45]. Он был ручным. Я спал, когда он напал на меня, – отстраненным, монотонным голосом произносит Джаред, уходя в себя. Меня захлестывает паника, я не хочу так быстро терять образовавшуюся связь между нами. – У меня есть для тебя сюрприз, – он прижимается носом к моему носу, а может быть просто, переводит тему.

Но я хочу знать его… понимать его. Больше.

– Напал… – растерянно шепчу я, представив эту картину. Джареда спящим подростком, и огромного тигра, готового его растерзать. Мне, американке, вообще трудно представить себе такую ситуацию, и поставить прилагательное «ручной» в один ряд со словом «тигр». – А что случилось с ним потом?

Не трудно было догадаться, что.

– Я сделал единственное, что мне оставалось сделать в данном случае, – грубо отрезает Джаред, резко отворачиваясь от меня.

Я чувствую себя так, будто он дал мне пощечину, но еще больше я прихожу в шок от его слов. Единственное, что оставалось..?

Неужели он убил его? Голыми руками? Жестоко и хладнокровно? Как остался жив сам? Я понимаю, что тигр и сам мог убить Джареда, но хочу знать, что с ним случилось.

Но лимит моих вопросов на сегодня исчерпан, и я не рискую спрашивать дальше. Однако, неприятный осадок остается. Мне жалко и Джареда, на которого напал дикий зверь, жалко и тигра, которого он убил. Или приказал убить, после того, как тот его поранил.

Почему его окружает так много крови, боли и тайн? Я думала, что у меня было самое худшее детство на свете. Возможно, я ошибалась, и много о Джареде не знаю. Возможно, жизнь принца протекала не так, как я себе представляла. Золотые пеленки, слуги, драгоценные игрушки…

Я немного успокаиваюсь, впуская в себя мысль о том, что Джаред мог бы сейчас не стоять здесь. И я тоже.

И снова слово «судьба» пробегает перед внутренним взором. Если все предначертано, то все так, как и должно быть, как уже написано.

А значит и я… в правильном месте.

Это я себя так успокаиваю, чтобы не тосковать по свободе, обществу, работе, встрече с подругами, саморазвитию, урокам танцев (нормальных танцев…), родителям, которые погибают от горя, бросив все силы на мои поиски.

– Эй… ты чего, – моя ладонь касается его напряженного плеча, и Джаред снова поворачивается ко мне лицом. – Не отворачивайся, Джаред. Посмотри на меня, nemr abaid.

– Мне не нужно смотреть на тебя, чтобы видеть, – тихо произносит он, и я снова чувствую надрыв в его голосе. Его настроение снова резко меняется, когда мы завтракаем. Я радуюсь любой мелочи, даже завтраку в номер, из восточных блюд и сладостей, которые наполняют комнату божественным ароматом сказки, и не могу не улыбаться.

Непроизвольная, глупая улыбка влюбленной девочки вновь вернулась ко мне. Я узнаю ее. В Париже, черт возьми, ко мне прилипла точно такая же…

Джаред выводит меня из номера, приказав надеть абайю. Буквально закутаться с ног до головы, закрыть лицо и даже глаза прозрачной сеткой. В его приказе я слышу безумные оттенки ревности и параноидальное желание, уберечь меня от чужих взглядов… мурашки по коже.

Когда я спрашиваю о том, что нас сегодня ждет, он коротко отвечает, что это сюрприз. Сердце замирает в предвкушении, я очень надеюсь, что это что-то приятное, что это взлет, а не падение… Я даже думать не хочу, о том, что он готовит для меня очередную гадость. Все, больше никаких стекол. Никаких адских танцев.