– Ты будешь нуждаться только в этом, – делаю выразительное мощное движение бедрами. – Когда мы закончим, – добавляю я, вместе с еще одним глубоким и резким толчком.

Отпускаю Мэл, укладываю ее на бок, сгибая стройные ноги в коленях, и вхожу под новым ракурсом. Одна моя ладонь плотно удерживает ее бедра, другая упирается в изголовье кровати.

– Ох… Лана, как узко, – со стоном выдыхаю я, она же просто утыкается лицом в подушку, чтобы приглушить крик. Она такая влажная, что каждый толчок сопровождается характерным звуком, и я снова слетаю за свою грань, ощущая, как она пульсирует вокруг меня. Ее тело содрогается, и я развязываю ее запястья в момент, когда Мэл кричит мое имя, достигая финишной черты.

– С ума сойти. Каждый раз я думаю, что сильнее быть не может, – бормочет она, проводя ладонями по моей, влажной от пота, груди. Шиплю, остро ощущая каждое прикосновение ее пальцев, как ожег по оголенным нервам. Я не вижу, я чувствую. Один взгляд, и все кончено, стоит только увидеть ее экстаз – меня самого накроет. Глаза плотно зажмурены, от напряжения скрипят зубы. Я развязал Мэл не потому что закончил. shaitan свидетель, рядом с ней я могу продолжать вечно, и я оттягивал необходимый мне до чертиков, до искр под веками, оргазм… Исполнение обещания, я ничего не забыл.

Помогаю ей приподняться, поворачивая к себе спиной. Хлопаю по ягодицам ладонью, заставляя принять необходимую мне позу.

– Повернись, Мэл. На колени, девочка, – срывающимся голосом, произношу я. – Стой так.

Спускаюсь с кровати, чтобы достать пакетик из кармана брошенных джинсов и возвращаюсь к своей ненасытной девочке, которая ждет меня в призывной позе.

Поглаживая упругую попку, я несколько раз хлопаю ее по стройным ягодицам, отмечая, что мои манипуляции не отталкивают и не злят Мэл. Напротив, ей нравится. Толкаюсь членом между половинок, двигаясь от одного интимного местечка к другому, усыпляя бдительность разомлевшей малышки.

– Ты не угомонишься сегодня? – спрашивает Мэл, когда проникаю в ее лоно наполовину, хрипло выдыхая и снова хлопая ее по заднице. Разрываю зубами пакетик и капаю содержимым прямо на, порозовевшую от ударов, попку.

– Никогда не угомонюсь, melegim, – обещаю я, размазывая пальцами вязкую жидкость.

– Никогда? – хихикает Мэл. – Что ты делаешь? – звучит уже более напряженно, когда я толкаю смазанный палец в ее попку, не забывая уделять внимание другой чувствительной части тела.

– Выполняю обещание, melegim, – хватаю ее за задницу, притягивая к себе. Моя болезненная эрекция прижимается к узкому, нетронутому входу.

– Нет, – испуганно кричит она, пытаясь отползти.

– О, да, моя девочка. Тебя еще не трахали в попку?

– Какой же ты… Нет. Джраед. Аай. Больно. Престань.

Она кричит еще громче, когда я проникаю полностью. Ей нужно привыкнуть. Это – как девственность. Сначала всегда больно. Они кричат и жалуются. А потом просят еще. Увеличиваю темп. Опуская ладонь на ее поясницу.

– Прогнись! – приказываю я. Мэл не слушается, и я звонко хлопаю ее по заднице.

– Прогнись я сказал. Сильнее, маленькая. Расслабься.

Закрываю глаза, до боли стискивая челюсти. Искры и кровавое зарево, мои веки снова жжет огнем, словно я в шаге от пылающего костра.

– Khara^[41], ты слишком хороша, – стону я, усиливая толчки. Пальцы впиваются в нежную кожу, оставляя следы, я слышу, как Мелания отчаянно всхлипывает при каждом новом ударе плоти о плоть.

– Это, бл*дь, лучшее мое обещание, melegim. Раздвинь ножки. Вот так, умница, – моя ладонь накрывает ее промежность, безошибочно находя нужные зоны, требующие экстренного внимания. Я трахаю ее пальцами и членом, ощущая, как стоны боли сменяются приглушенными чувственными вздохами.

– Не могу больше, хватит. Джаред, хватит… – отчаянно всхлипывает Мэл.

– Еще одно обещание… я сдержал. Ты будешь просить меня остановиться, – срывается с моих губ хриплый смешок. – Мне нравится быть первым в твоей попке. Ты сладкая, развратная девочка. Я мог быть единственным, кто трахал тебя когда-либо. Но зато я стану последним.

Я чувствую, как увеличиваюсь еще больше, горячая волна поднимается по позвоночнику, накрывая все мое тело. Несколько резких толчков – и я в своем гребаном, адском раю, врываюсь прямо в самое пекло.

– Кhara… Черт. – Охватываю ладонями талию Мэл, падая вместе с ней на кровать. Оргазм настолько мощный, что я не смог бы удержаться и свалился бы прямо на нее, если бы вовремя не сменил траекторию. Ее спина прижата к моей мокрой груди, ладонь зажата между ее ног, пальцы и член все еще в ней. Она моя… Вся. Без остатка. Навсегда. К черту всех. Не отдам. Не отпущу. Загрызу любого, кто приблизится.

– Enti melki lelabad^[42], – шепчу я в ее влажный затылок. Мэл напрягается, словно понимает, а потом ее тело расслабляется. Она берет мою ладонь, которая я сжимаю ее талию, и подносит к губам, мягко целуя.