Почему ей – тепло и улыбки? Почему лишь мне боль, и наказания? Кареглазая красавица, которая вполне могла быть его женой, одета в скромное платье синего цвета. Ее голова прикрыта платком, который подтверждает мое подозрение.

– Мэл, да что с тобой? – Брайан хватает мня за плечи, и слегка встряхивает с беспокойством глядя мне в глаза.

Не в силах больше переносить того, что вся моя вселенная в один миг начала вращаться вокруг Джареда, я приближаюсь к Брайану, и все понимает без слов. Привлекает к себе, прикасаясь к моим губам своими – он целует меня глубоко и сладко. Должно быть, должно быть так…я провожу рукой по его волосам, вспоминая, как делала это с другим, представляя на месте другого, целуя Брайана так, как целовала Джареда – без остатка отдаваясь, целиком растворяясь в нем.

Но как я уже и говорила, подделок может быть тысячи, но оригинал – один. И он стоит сейчас там, в толпе, за спиной Брайана, и даже не смотрит на меня… я должна была радоваться обретенной свободе, но забыла, что без него мои крылья не способны расправиться. А сейчас он их обрезал.

Я пытаюсь сдержано улыбаться Алии, пряча внутри рвущихся на волю чертей. Мне не нужно смотреть назад, чтобы ощущать присутствие Мелании Йонсен. Я больше года видел ее только на фотографиях в отчетах Амира, и не на такую встречу рассчитывал. Блядь, я вообще, не рассчитывал встретить ее здесь. Брайан Пикот словом не обмолвился, что на выставку придет с подругой. С подругой, мать его. Сукин ублюдок, я покажу ему, как прикасаться к тому, что принадлежит мне. И только присутствие посторонних сдерживает меня от того, чтобы я разорвал его на части прямо сейчас.

Адам бин Рашид аль Саадат взывает к примитивной, собственнической и дикой части меня. Сокрушить соперника, обрушить на него свой гнев, но цивилизованный Джаред Саадат, стискивая челюсти, пытается улыбаться своей спутнице, играя роль равнодушного и пресыщенного жизнью миллионера.

Но на самом деле – все блеф. Ни одна здравая мысль не задерживается в моей голове, не способная выжить в хаосе и гневе, затопившем все мои чувства и эмоции. Самоконтроль, сдержанность – я знаю, что могу… Но, черт, как же сложно. Мы в Америке и обязаны играть навязанные роли.

Хотя к чертям собачим, я никому ничем не обязан… Но все равно не бросаюсь на Брайана, как пещерный человек. Не просто потому что не хочу выглядеть глупо и по-идиотски, но и боюсь снова напугать Мэл, не смотрю на то, что моя ярость распространяется и на нее тоже. Она свое получит. Но мне сначала снова надо получить ее.

– Ты очень напряжен, Адам. Что-то случилось? – мягко интересуется Алия, кладя руку на мое предплечье. Я вымученно улыбаюсь ей с наигранной небрежностью.

– Все в порядке, здесь просто душно. Не обращай на меня внимания. Ты хотела культурный выход в свет, так что наслаждайся, – произношу я на автомате. Алия едва заметно кивает, продолжая свое путешествие по залу, разглядывая выставочные экспонаты. Алия – средняя дочь Назире, третьей жены моего отца. В Нью-Йорк она приехала вместе с семьей (по политическим и финансовым вопросам шейх часто бывал в Америке), и я до сих пор удивлен, что Рашид не запретил дочери общение со мной. Мы с Алией за всю жизнь виделись не более десяти раз, и все на официальных мероприятиях. Поэтому ее звонок меня удивил и застал врасплох, но отказать сестре в просьбе показать ей Нью-Йорк я не мог, и когда подвернулось приглашение Брайана, решил взять ее с собой. Совсем скоро ее выдадут замуж, и вряд ли она будет иметь возможность – вот так свободно, с открытым лицо гулять по Нью-Йорку.

Отвлекаясь на сестру, я немного успокаиваю внутренних бесов, отвлекаюсь от мысли, что в одном помещении со мной, на расстоянии нескольких метров находится Мэл, мой маленький испорченный ангелок, строптивая и непокорная девочка, которая снова нарывается на наказание. Я поворачиваю голову, следя за передвижениями Алии, потому что, как старший брат и ее сопровождающий, я несу ответственность за нее. Мой взгляд невольно, или нет… он одержимо и жадно ищет, находит и останавливается на парочке Мэл-Брайан, которые обнимаются перед одной из картин. С неимоверным трудом сдерживаемый до этого момента гнев прорывается, грозясь смести платину и вылиться лавиной неконтролируемой ярости. Ладони инстинктивно сжимаются в кулаки, я слышу, как трещат костяшки пальцев. Мне кажется, что я даже чувствую привкус крови соперника, ее запах. Я его уничтожу, если узнаю, что ублюдок ведет свою игру, а я, подозреваю, он делает именно это. Я делаю шаг вперёд, теряя остатки разума. На хрен последствия, он не имеет права, убью… И когда эта тварь целует мою женщину, у меня перед глазами плывет алая пелена. Нет не единого шанса на то, что Пикот выйдет отсюда живым.

– Джаред, не надо… – мягко произносит женский голос, теплое касание пальцев к моему локтю, заставляет меня вздрогнуть и зашипеть от негодования. Я поворачиваюсь, чтобы обрушить свой гнев на ту, что останавливает меня от карательной операции…