– Видишь, Эрика, как ты возбуждаешь меня? Что ты со мной делаешь? Я не хочу этого. Это ты искушаешь, завлекаешь, подставляя свое бесстыдное тело. Ильдар тоже не устоял, shaeir. Он собирался тебя забрать с собой в Анмар. Личный самолёт был до отказа набит женскими вещами. Ты бы не вернулась обратно, shaeir. Я знал, и он рассказывал мне о тебе, о своих планах, фантазиях, о том, как нашел тебя, словно бриллиант среди грязного сброда. Но не хотел делиться тобой, как другими. Его покровительство не было бесплатным. Ильдар умудрялся продавать женщин не только в Анмаре, но и здесь, соблюдая предельную осторожность и конспирацию. Твой благодетель обычный сутенер, Эрика. Алия и Марьям навещали меня тайно, вряд ли тебе или кому-то еще было об этом известно. Они не имели права называть имена, иначе мигом бы вылетели из Нью-Йорка на родину, а что их там ждало, они прекрасно понимали. Бордель и десятки голодных мужчин ежедневно. Поэтому они выборочно продавали себя здесь. Цена не оговаривалась, нет, это не было банальной проституцией. Я заказывал женщину у Ильдара, и она приходила ко мне. А дальше… Дальше мы с ней решали, как далеко готовы зайти. И я ни разу не встретил сопротивления. Ты бы не сдалась так быстро, shaeir? Или блеск драгоценных камней и дорогие подарки способны сломить твою гордость? – Мааб насмешливо кривит губы и запускает ладонь, которой только что наглаживал свой член через брюки в карман, извлекая оттуда… с губ срывается болезненный, обречённый стон, когда я вижу платиновое ожерелье с бриллиантами.

Я облизываю пересохшие губы, внутри клокочет яростное желание уничтожить морального урода, стереть его с лица земли. Его откровенность обусловлена уверенностью, что я никогда никому не расскажу о том, что узнаю сегодня. Он, безусловно, горд собой, ему не терпится поделиться всеми подробностями своей кровавой игры. Я не шевелюсь, изображая из себя парализованную мученицу, когда он склоняется надо мной и застегивает украшение на шее. Скользнув пальцами по камням, любовно прикасается к ним, удовлетворённо улыбается, снова опуская взгляд на покрывшуюся мурашками грудь. А потом делает то, от чего я цепенею от ужаса – кладет голову на мой живот, потираясь щекой, его руки неустанно оглаживают мои бедра, талию, поднимаются к груди. И его совершенно не беспокоит, что меня трясет от отвращения и страха.

– Ты живёшь в плену иллюзий, девочка, но встретишься с вечностью, лишившись их. Ты привлекаешь к себе опасных мужчин, Эрика. Но со мной Ильдару не сравниться, несмотря на все его связи с королевской семьёй. Хотя бы потому, что я умнее, и умею обуздать свою алчность, – сжав пальцами мой сосок, он смеется безумным смехом. – Ильдар глуп и самонадеян. Примитивен до тошноты. Его деятельность давно попала под надзор американских властей. Долгие годы слежки, и сбор доказательств. Видад – работорговец, Эрика. Ты думаешь, он спас тебя? Он – центральная фигура «Шатров Махруса», деятельность которых покрывают самые влиятельные шейхи Анмара. Ты же была там, shaeir? Как и Алия, и многие другие. Благотворительность и модельный бизнес – показная деятельность для отвода внимания властей Америки. Но Ильдар переиграл, и я тоже приложил к этому руку. Из-за меня внимание к нему усилилось, и не прошло бесследно. Его объявили в международный розыск не как «ядовитого любовника», а как подозреваемого в сотрудничестве с организаторами Шатров Махруса. О да, моя shaeir, это истинное удовольствие жонглировать глупцами, вроде Видада и клоуна Маркуса, наблюдая за беспомощными попытками самых влиятельных служб найти виновного. Почему я рассказываю тебе об этом? Ты должна знать, что никто не придет за тобой сегодня, – подняв голову, он смотрит на меня горящим взглядом. Медленно сползает вниз, снова с силой раздвигая мои ноги.

– Ты знаешь, что я нашел в вещах Престона при обыске? – мое сердце останавливается на мгновенье, я даже дышать перестаю. – Его блокнот с набросками обнаженной спящей красавицы. Ее лицо было скрыто волосами, но я сразу узнал тебя, когда увидел рядом с Ильдаром. Ты все еще сомневаешься, что обладаешь колдовскими чарами, shaeir? Знаешь, как поступали с ведьмами в древние времена? Я не буду так жесток, Эрика. Мне нужна твоя красота, твоя ярость, агония, боль, твоё прекрасное сломанное тело, покрытое бриллиантами и потом от нашего дикого совокупления, – Мааб разводит нижние губы в стороны, устремляя взгляд на мое лоно, начинает просовывать внутрь грубые пальцы, и на одно мучительное мгновение меня парализует ужас. Я не могу это выносить, даже ради спасения, я не позволю ему взять меня. С головы до пят меня накрывает волной неконтролируемого гнева, рациональность отключается, когда я слышу его тихое ругательство, связанное с тем, что я настолько зажата и сгруппирована, что его мерзкие клешни не могут ворваться в сухое лоно.

Сейчас или никогда, Рика.

«Будь храброй, моя девочка. Пообещай, что будешь сильной, несмотря ни на что…» – голос матери, всплывший в зазеркалье памяти, дал мне тот самый заряд энергии, что вернул меня из позиции жертвы в хладнокровного бойца. Но надолго ли?