— Через несколько месяцев король женился, — мягко улыбнувшись, я дотрагиваюсь до красных искусанных мной губ. — Его избранницу звали Малика. Никто ничего не знал о невесте короля. Существовала какая-то официальная легенда, но к Малике она не имела никакого отношения. Аль-Мактум построил для нее огромный дворец с фонтанами и цветущим садом и пообещал, что никогда не женится снова, не возьмет вторую жену. Эту клятву он дал во всеуслышание во время свадебной церемонии. Его слова не восприняли всерьёз. Охваченной страстью молодой мужчина может пообещать что угодно, пока его сердце горит от любви…

— Малика — это Карен Остен? — оборвав меня на полуслове, изумленно выдает свое предположение Эрика.

— Да, — киваю я. Эйнин потрясено открывает рот, потеряв дар речи и хлопая ресницами. — Аль-Мактум женился на белокурой датчанке с аметистовыми глазами и горячим желанием сражаться с дискриминацией и угнетением женщин в Анмаре, которое ничуть не притупилось и не остыло после свадьбы. И что поразило все окружение Мактума, девушке удавалось невероятное — влиять на решения и мировоззрения своего мужа. Мактум безмерно любил ее — это единственное объяснение значительно смягчившимся законам в отношении анмарских женщин. В крупных городах начали строиться первые в Анмаре университеты для совместного обучения девушек и юношей, открылось множество школ в отдаленных провинциях, где раньше образование считалось роскошью или пустой тратой времени, появились новые больницы, в которых могли работать врачи прекрасного пола. Раньше женщинам приходилось лечиться у деревенских знахарок и целительниц, потому как за квалифицированной медицинской помощью можно было не успеть доехать.

— Никогда не понимала подобную дикость, — возмущается Эрика. — Лучше дать умереть жене, сестре или дочери, чем позволить врачу-мужчине осмотреть ее и вылечить?

— Сейчас ситуация совершенно иная, и это благодаря Малике. Хотя в забытых городах вроде Черуха по — прежнему чаще прибегают к нетрадиционной медицине, — пальцы неторопливо пересчитывают позвонки на спине Эрики, нежно поглаживая кожу.

— Малика… На арабском — царица. Интересно, кто дал ей это имя?

— Мужчина всегда сам решает, как называть свою избранницу, — двусмысленно улыбаюсь я, ощущая, как Эйнин слегка напрягается в моих руках.

— Так вот откуда появились голубоглазые эмиры, — произносит она возбужденно. — У младшего принца даже волосы светлые.

— У Малики и Мактума не было детей, Эйнин, — вздохнув, я крепко сжимаю ее талию. — Это самая тяжелая часть истории. Неискоренимый альтруизм, желание изменить мир, жажда справедливости и стремление помогать бедствующим сыграли ключевую роль в судьбе Карен Остен. Она приехала в Анмар с твердым намерением сделать его лучше и отдала свое сердце тому, кто был наделен властью воплотить ее планы в жизнь. Но любовь и первые победы часто делают нас беспечными, ослепляют.

— Что произошло? — Эйнин чуть отстранятся, заглядывая в мое лицо с тревожным выражением в мерцающих лазурных глазах.

— Малика организовала очередную благотворительную миссию, вместе с которой направилась в тогда еще принадлежащий Анмару Кемар. Огромный караван, груженный продуктами, игрушками, книгами, учебными принадлежностями и одеждой следовал в бедные поселения, где помощь была жизненно необходима. Путь пролегал через Махрус. Разумеется, делегацию сопровождала охрана, но вооруженные военные не смогли защитить жену монарха от толпы бедуинов-работорговцев. Нападение было стремительным и кровавым.

— Какой кошмар!

Эрика вздрагивает, спрятав лицо у меня на груди и впиваясь пальцами в мои предплечья. Успокаивающим жестом глажу ее по спине, давая понять, что ей нечего бояться, пока я рядом. Дикие уроки прошлого необходимы, чтобы жестокие истории не повторялись в настоящем. Неважно, кто ты — дочь президента, королева небольшого государства, спецагент или простая девчонка — в мире, где мужчины занимают верховную позицию, можно выжить только находясь за сильной спиной. Малейшая ошибка может стоить жизни.