Подняв голову, бросаю на нее жёсткий взгляд. В бездонных океанах глаз сменяют друг друга многочисленные оттенки чувств и эмоций: сомнение, тревога, страх, подозрение. Эрика мне не верит, боится, и правильно делает. Если бы на моем месте был кто-то другой, то, назвав координаты, она бы подписала смертный приговор себе и Хассану, если тот ещё жив.

— Возможно, тебе придется уходить одной. Без меня.

— Нет, — качнув головой, бормочет она, ужас плещется в расширившихся зрачках. — Нет. Ты не поступишь так со мной снова.

— Не плачь, детка. Еще ничего не случилось. Я по-прежнему здесь.

— Я не плачу… — обманывает меня Эрика, стирая ручейки слез, капающие из уголков глаз.

— Иди ко мне, — приподнявшись, сажусь рядом, мягко привлекаю ее к себе, касаясь ладонью ее мокрой щеки и вытирая большим пальцем солёную влагу, — Детка, маленькая моя, я могу поклясться, что сделаю все от меня зависящее, чтобы ты не пострадала.

— Но я уже страдаю, Джамаль, — восклицает она, уткнувшись хлюпающим носом в мое плечо. — Ты что-то скрываешь, не договариваешь, ведёшь собственную игру, в которой мне отведена роль марионетки.

— Эту роль тебе отвело ЦРУ, Рика. А не я. И ты согласилась, черт побери, — резко чеканю я. Вскинув голову, она смотрит на меня до боли знакомым потерянным взглядом, в котором дрожат серебристые искры. — Не говори, что я виноват в том, что ты оказалась здесь.

— Я не понимаю ничего, мне страшно, — признается Эрика. Наклонившись, слизываю слезинку с ее щеки, крепче прижимая к своему телу. — Ты мне всю душу вымотал. Просто объясни мне. Скажи правду. Мы решим все проблемы… вместе.

— В этой стране, Рика, женщины ничего не решают. Это задача мужчин. А тот, кто отправил тебя в Анмар — полный кретин, — раздраженно бросаю я, снова испытывая острое желание перестрелять придурков, втянувших Эрику в операцию по поиску Видада.

— Мэтт не знал, что я еду, — она тут же вступается за приёмного отца. Возможно, он и правда не смог остановить ее, точнее не успел.

— Похоже, у тебя особый талант — устраивать проблемы тем, кто любит тебя, Рика. Иногда надо признать, что некоторые вещи у мужчин получаются лучше, чем у тебя, — Рика не отвечает на очередное патриархальное заявление, как-то вдруг затихнув в моих объятиях.

— Откуда у тебя татуировка, Джамаль? У нее есть какое-то значение? — она снова резко меняет тему.

— Нет никакого значения, — тряхнув головой, рассеянно отвечаю я, прижимаясь губами к шелковистым волосам на ее макушке и вдыхая цитрусовый аромат шампуня. — Татуировка была набита поверх следов от осколочного ранения, которое я получил недалеко отсюда.

— В Черухе? — с первого раза угадывает Эрика.

— Да, — кивнул, стараясь не пускать в свои мысли воспоминания об обсуждаемых событиях. Сейчас для них не время и не место. — Сама понимаешь, что шрамы подобного рода на теле агента под прикрытием могут вызвать ненужные вопросы и сомнения во время операций, где мне приходится изображать обычного человека. Художника, бизнесмена…

— Архитектора, — продолжает она.

— Все верно, Эйнин. Ты на удивление проницательна сегодня, — говорю я без тени иронии.

— Ранение было опасным? — ее пальцы медленно блуждают по замысловатому узору, выбитому на коже.

— Нет. Легко отделался, — немногословно отвечаю я, понимая, что пора заканчивать разговоры о Черухе и ранениях.

— Этот случай имел в виду Равиль, когда говорил, что ты вернул жизнь в Черух и спас его семью?

Так и знал, что Эрику не устроит уклончивый краткий ответ.

— Ты снова задаешь много вопросов, Эйнин, — устало улыбаюсь я.

Она разочарованно вздыхает. Мы какое-то время молчим, размышляя о своем. Глубокая ночь, но мысль о сне никому из нас не приходит в голову. По комнате движутся тени, рассеиваемые настенными светильниками. Очень тихо, слышно, как бьется пульс в висках и шелестят простыни, когда Рика немного смещается, положив голову на мое плечо.

— Когда я была маленькая, мы с мамой часто читали старенький фолиант с легендами о династии Мактум, — произносит тихо. — И я представляла Анмар и его правителей как сказочное королевство, где благородные короли и принцы сражаются за свою страну и любимых женщин. Я верила каждому прочитанному слову и воображала, что сама живу в сказке, пока не случился теракт. В девять лет я едва могла понять, что Аззам больше не является территорией волшебного королевства Анмар, и его благородный король вычеркнул нас из истории и оставил гореть в сожжённом поселке.