— Ты меня задеть хочешь? Унизить? В шатре было недостаточно унижений? — накопленный негатив жаждет вырваться на волю, мне приходится отчаянно его сдерживать.

— По-твоему, я тебя унизил? Любая другая девушка мечтает о таком «унижении». Поверь, будь у нас время, оно стало бы многократным унижением.

— Ты невыносим! — рычу я, скрещивая руки на груди.

Он произнес слово «унижение», явно имея в виду другое слово — оргазм. Оргазм, который я, черт подери, испытала.

— Ты можешь выйти прямо здесь, я тебя не держу, — огрызается Джейдан. Красноречиво хмыкнув вместо ответа, я выдыхаю…

— Если хочешь от меня избавиться, у тебя есть глок. Но стоило ли тогда рисковать, торги вести, по пустыне гнаться? Зачем ты меня спас, Джейдан? Рисковал жизнью своей? Я хочу знать твою цель и цель АРС.

— Поговорим позже, Рика. Холодает. Надо укрыться где-то, — одной рукой Джейдан срывает с багажника шерстяное одеяло. — Укройся, Эйнин.

Я выполняю приказ, даже не глядя в сторону Престона. Спустя пятнадцать минут молчания и наблюдения за Джейданом украдкой, я прижимаюсь носом к его плечу и ощущаю, как он губами касается моего лба. Меня тянет в сон, и я не понимаю, что происходит между нами. Откуда внутри эта щемящая сердце нежность?

Все неважно. Мы вместе, а вокруг нас — бескрайняя пустыня. Он необходим мне, чтобы выжить. Самое время стать послушной и покладистой кошечкой и спрятать свои коготки.

Не знаю, сколько времени мы находимся в пути к тому моменту, как я просыпаюсь под аккомпанемент постукивающих от холода зубов. Теплое шерстяное одеяло не спасает от пронизывающего ледяного ветра и холодного воздуха, температура которого уверенно опускается к нулю градусов. По меркам Махруса — это ещё считается «теплой» ночью. Мы по-прежнему пересекаем сумеречную пустыню, где единственным источником света в кромешной тьме нам служат включенные фары, лишь на несколько жалких метров освещающие бескрайнюю дорогу, простирающуюся перед нами.

А ведь мы можем наткнуться на кактус, высохшее дерево или очередную песчаную дюну, на дикое животное… хотя с реакцией Джейдана нам это не грозит. Я и задремала сейчас только по той причине, что впервые за три дня почувствовала себя в безопасности.

— Сильно замерзла? — с беспокойством интересуется Джейдан, когда по характерным движениям понимает, что я проснулась и стараюсь сильнее закутаться в одеяло, заворачиваюсь в него полностью, пряча за плотной тканью онемевшие от холода губы и нос. — Скоро остановимся на ночь.

— Сколько мы едем? Ты хочешь спать, наверное.

— Полтора часа прошло после взрыва. Через десять минут разобьем лагерь. До Асара осталось пару километров, — озвучивает свой план Джейдан.

В такие моменты мне нравится быть послушной — во-первых, я давно поняла, что «сейчас» не лучшее время для проявления своего вредного и упрямого характера, а во-вторых, я бы очень хотела поспать лежа, и желательно в таком месте, где нас бы не доставал этот проклятый лютый ветер.

— Асар… что-то знакомое, — смутно припоминаю я название, что слышала от матери и отца ещё в детстве. — Это же город побольше Аззама, находится совсем недалеко? Джейдан, мы едем в Кемар? — мой голос дрожит, когда я называю место, где родилась и провела счастливое детство. Место, где затянуло песком тела моих настоящих родителей, братьев и сестер…

— Асар находится недалеко от границы с Кемаром. Точнее, находился, Рика. Спустя полгода после Аззамаского теракта он также был уничтожен в ходе революции.

— И сколько километров отсюда до Аззама?

— Не больше ста пятидесяти, — поясняет Джейдан, и мой желудок сжимается от волнения, реагируя на этот пробуждающий во мне противоречивые чувства факт.

— И откуда ты знаешь куда ехать, находясь в самом сердце темной пустыни? — интересуюсь я, когда поворачиваю голову в противоположную сторону от Джейдана и смотрю прямо перед собой — кажется, будто мы просто летим в открытом космосе, без цели и направления.

Поднимаю взгляд на небо и читаю там лишь подтверждение своей теории — здесь, в пустыне, расстояние между звездами составляет не более сантиметра, и готова поспорить, что только что видела, как одна из них падает. Серебристой искрой она рассекла часть неба и тут же погасла — так быстро, что я даже не успела загадать свое заветное желание — закрыть миссию, уничтожить «Шатры» и в целости и сохранности вернуться в Нью-Йорк, где куда меньше шансов вновь оказаться в плену у бедуинов или Джейдана Престона… безусловно, я ему доверяю, но не могу не думать о том, что после того, как он несколько недель вел двойную игру, от него можно ожидать чего угодно. Тем более, как выяснилось, для Престона я — всего лишь «задание». А это значит, что защищает он меня ровно до тех пор, пока это предписано планом АΡС.

— Ты задаешь слишком много вопросов, Рика, — скучающим голосом отзывается Джейдан.