— Значит, ты встретишь того, у кого уже тоже есть дети. Не сокрушайся зря. Уверена, скоро ты вернешься в Америку…

— Не думаю. Не думаю, что ближайшее время, Алиса, — в глазах Дайан молнией проносится суеверный страх, оставляющий мощный удар на моем сердце. Глубоко под кожу закрадывается нехорошее чувство — будто Дайан знает куда больше меня и скрывает страшную правду, которую беременной женщине не положено знать.

— Дайан, ты что-то знаешь? Амирану угрожает опасность в связи с ухудшающейся обстановкой в конфликте США и Анмара?

—  Нет, что ты. У него все под контролем, Лиса. Нет такой опасности, с которой бы не справился мой брат, — натянуто улыбаясь, спешит заверить меня Дайн. Но беглый и суетливый взгляд выдает её. Сначала он опускается к моему животу. Словно вовремя вспомнив о том, что я беременна, Дайан переобувается и съезжает с темы. Затем, быстро моргает, на словах «все под контролем», чем еще больше распаляет во мне тревожное пламя.

— Ты права, — подавив неприятный осадок из-за лжи Дайан, я бросаю стремительный взгляд на настенные часы. — Мне нужно идти. Готовиться к свиданию с мужем, — Дайан автоматически кивает и снова погружается в свои мысли. С ней точно что-то не так. Обычно она не пропускает моих походов к врачу и после них, всегда заваливает меня вопросами и советами, связанными с предстоящим материнством.

Что ж, я надеюсь, Амиран не считает меня хрустальной и сахарной, и выложит мне всю информацию, которую мне необходимо знать, как его жене.

Я не хочу лезть в политику, но хочу знать, что с моим мужем все будет хорошо. Внезапно, я вдруг ставлю себя на место Камилы, что каждый день засыпает с мыслью о том, что Нейтан может никогда не вернуться домой.

Но это не про Амирана, нет. У него железная охрана, и блестящая внутренняя дальновидность. К тому же, у моего тигра в запасе еще целых семь жизней…по одной мы уже вложили в наше общее продолжение.

***

Целых два часа я создавала в нашей спальне романтическую атмосферу. Для Амирана сегодня все по самому высшему разряду: самостоятельно приготовленный ужин при свечах, ароматическая ванная, упакованная блондинка в красном кружевном белье. Я даже надела чулки до середины бедра, игривые подвязки и пояс — нужно выгуливать все свои лучшие комплекты, пока они не перестали быть мне малы. Кульминацией нашего свидания должен был стать конверт, который я вручила бы Амирану с замиранием сердца.

Хочу видеть его лицо, когда он узнает пол малыша. 

Хочу, чтобы здесь он был первый…

Пожалуй, я настолько сильно предвкушала этот момент, что падение с высоты моих ожиданий оказалось слишком болезненным. Итог нашего свидания с Амираном вышел печальным, хуже концовок романов Николаса Спаркса: к восьми муж так и не пришел.

И к десяти не явился.

Я легла в кровать уже после двенадцати, едва ли не задыхаясь от удушливых, но сдерживаемых слез. Как маленькая девочка, черт возьми…

 Задула свечи и спустила воду в ванной, на дне которой осели лепестки роз и разбитая бутылка шампанского, которую я в сердцах смахнула с туалетного столика.

Уверена, что на часах, по меньшей мере, пол первого ночи — дверь тяжело скрипит, оповещая меня о возвращении Амирана. Его размеренные и пружинистые шаги вторят в такт моему сердцу. Я осознаю, что у него, скорее всего опять была важная встреча, и он не смог позвонить и ответить, но все же не понимаю…до ночи? Разве такие бывают? Под кожу впиваются иглы едва ощутимой ревности, но я стараюсь прогнать навязчивые и панические мысли прочь. В верности Амирана сомневаться не приходится, или я действительно надоела ему за эти два месяца в режиме «укрощённой жены»?

Крепко сжимаю веки, притворяясь глубоко спящей, услышав характерное позвякивание ремня. Амиран раздевается, скидывает вещи на диван и направляется к постели. Через секунду он уже зарывается носом в мои волосы и горячо выдыхает:

— Сладкая, так соскучился, tatlim, — его горячие, такие чувственные губы хаотично и неистово касаются зоны затылка. Кожа между лопатками покрывается инеем, сладкая дрожь бьет по позвонкам, беззащитно подставленным жадному языку Мира.

— Отстань от меня, — закрываясь и зажимаясь, ворчу я. — Я не хочу с тобой разговаривать. Не хочу, чтобы меня целовал, — недовольно рычу, пытаясь избежать натиска его губ и рта.

— Потеряла меня? Кто бы мог подумать, что ты будешь так злиться? — усмехается Амиран, накрывая меня своим телом. О Бог, он совершенно обнажен и судя по тому, как его твердый член похотливо упирается в мои бедра, мой развратный наряд пришелся ему по вкусу.

Ты опоздал, я сегодня не в настроении, милый. И так сильно обижена на тебя, что о возбуждении можно только мечтать.

Но это не точно… Как всегда мысленные гордые заявления расходятся с делом, стоит мужу коснуться меня.