— Они не ты, Ли. Это все, что ты должна знать, — обхватив ее затылок, я стираю возражающий возглас голодным нетрепливым поцелуем.

И мы снова неистово пожираем друг друга. Пока воздух не кончается в лёгких. Мои губы жадно опускаются на ее шею, кончик языка ласкает пульсирующую вену на трепещущем горле, рисует влажные узоры на выступающих ключицах, опускаясь все ниже и ниже, к маленьким камушкам сосков. Ли выгибается навстречу моим губам, задыхаясь от нетерпения. Я толкаюсь в ее промежность каменной эрекцией, дурея от ее отчаянных умоляющих всхлипов, и воплощаю, наконец, свои фантазии, забираясь наглыми ладонями под подол платья, сминая жадными пальцами нежную кожу ягодиц.

— Нейтон, — шумно выдыхает Алисия, когда, отодвинув кружево трусиков, я касаюсь ее промежности. ­Она такая влажная и готовая для меня, что все здравые мысли тонут в остром приступе животной похоти.

— Сейчас, моя маленькая. Тебе будет очень хорошо, Ли. Дьявол, я взорвусь, если не войду в тебя. Приподнимись, детка, — напряженным рокочущим шепотом требую я. Она недоумевающе моргает, чуть отстраняясь. Тяжело дышит, облизывая пересохшие губы и нетерпеливо наблюдая, как я в спешке растягиваю брюки, ширинку. — Подай презерватив, Ли. Там сзади, в бардачке.

Что-то неуловимо меняется в воздухе. Я ощущаю это всем существом. Ли, не шелохнувшись, сверлит меня пронизывающим выворачивающим душу взглядом, в светлых глазах разрастается арктический лед.

— Ли? В чем дело? —  я тянусь к ней, беру в ладони застывшее лицо, целую упругие плотно сжатые губы.

— Для чего в твоем бардачке лежат презервативы? — она с силой пихает меня в грудь. — Скольких ты трахнул в этой машине, Каттан? Решил, что меня можно так же? Как шлюху? — грязные несправедливые слова с шипением бьют прямо в сердце.

— Черт, Ли, ты сама на меня набросилась, — вырывается у меня, и я следом прилетает звучная оглушительная пощечина. Пока пытаюсь понять, за что, другую щеку обжигает вторая оплеуха. И еще одна. — Хватит, Ли. Упокойся, — рычу я, схватив ее запястья, и убирая за спину. — Я не виноват в том, что твой отец оказался трусом. Он мог сказать тебе раньше, и мы бы давно были далеко отсюда.

— О чем… о чем ты говоришь, — задыхаясь спрашивает Ли. Ее глаза стремительно наполняются слезами. Они стекают по щекам, выкручивая мои кишки.

— Алисия, это не моя тайна. Только шейх мог сказать правду, но он слишком хорошо знает, насколько строптива его дочь.

— Он нанял тебя, чтобы контролировать проявления моей строптивости? — яростно требует ответа Ли.

— Меня приставили к тебе не по прихоти шейха, — развеиваю ее сомнения отрицательным кивком. — Ты мое первое служебное задание. Приказ отдал генерал АРС. Приказ, который я не могу оспорить.

— Джамаль Каттан? Твой отец? — изумленно выдыхает Алисия, в потемневших до оттенка глубокой синевы глазах проскальзывают вспышки зарождающего страха. — Почему? Почему он приказал это тебе? Генерал что-то знает о нас, Нейт? Ты рассказал ему?

— Ли, мы ходим по лезвию бритвы. Один неверный шаг и нас раскроют. Я не имею права даже говорить с тобой, — освободив тонкие запястья, осторожно приподнимаю заплаканное лицо, дотрагиваюсь большим пальцем до дрожащих губ. — В мои полномочия не входит общение. Только наблюдение и сохранение безопасности собственности эмира.…

— Собственности? — еле слышно повторяет Алисия, неотрывно глядя мне в глаза. — И ты молчал? Молчал по приказу? Охранял меня для него? И не трогал по этой же причине?

— Что ты несешь, Ли? — поджав губы, резко спрашиваю я.

— Что я несу? Я говорю то, что чувствую и вижу. Может, предложишь мне восстановить девственность, чтобы тебя обвинили в некачественном исполнении приказа? Как же ты просмотрел, солдат? У тебя под носом трахнули будущую королеву. Что тебе будет за это, Хамдан Натаниель Каттан? Увольнение? Срок? А если узнают, что это ты меня поимел, то казнь?

— Ли, остановись! — грозно рявкаю я, несильно обхватывая пальцами ее горло. — Я искал выход, способ вытащить нас из этой дерьмовой ситуации. Каждый гребаный день, Ли, я просчитывал сотни вариантов.

— Раз вариантов нет, может, разумнее подыскать надежную анонимную клинику, Каттан? Пока еще есть время, — словно не слыша, что я пытаюсь до нее донести, язвительно бросает Алисия. — Нельзя допустить, чтобы эмир получил в свою постель испорченную невесту. Или нам повезет и его не оскорбит наличие опыта? Вдруг у меня получится удивить его, Каттан? Амиран аль-Мактум красивый мужик, опытный, властный, уверенный в себе. Может и мне будет под ним не хуже, чем под тобой. Как думаешь, ему понравится трахать меня, Хамдан?

— Заткнись, мать твою, женщина. Или я вырву твой… — не успеваю закончить фразу, потому что в этот момент нас ослепляет яркая вспышка фар появившегося из ниоткудаавтомобиля, быстро мчащегося нам навстречу.