— Отец ожидает, что мы составим ему компанию на финальном этапе скачек в это воскресенье, — слегка нахмурившись, произносит Вирджиния.

Сложно не обратить внимания, что она немало провела времени в саду прежде, чем «случайно» заметить отъезжающий автомобиль моего ассистента. Яркий макияж, уложенные в локоны волосы, неприкрытые платком, и изумрудного цвета абайя с россыпью драгоценных камней — все это идеально подходит для ночной прогулки в саду.

—  Ты так и не ответил на официальное приглашение, и он попросил меня узнать лично, будем ли мы присутствовать, — Джина озвучивает непосредственную причину своего визита.

— В воскресенье меня не будет в Асаде, — глянув в расписание, отвечаю я. — Но ты можешь поехать без меня.

— Уже дважды, Ран, — в голосе Вирджинии слышится напряжение.

— Прости? — уточняю с недоумением.

— Я дважды была с отцом на публичных мероприятиях. Одна. Это нелегко. Для меня, — она не лукавит. Ей действительно приходится сложно. Давление негодующей женской половины общества, вынужденная компания отца, с которым девушку связывают непростые отношения.

— На открытие начала соревнований я присутствовал, — припоминаю, устало нахмурившись.

— Месяц назад, — Вирджиния бросает на меня выразительный взгляд.

— Мой график не резиновый. Искандер, как никто, понимает, что лимит свободного времени у меня весьма ограничен. Ты живешь на территории королевской резиденции. Вряд ли твой отец может упрекнуть меня в отсутствии должного внимания к невесте.

— Я вижу тебя не чаще двух раз в неделю, — возражает Вирджиния. Я бы даже сказал, укоряет. Я не сразу отвечаю, минуту-две сканирую её изучающим взглядом. Она не сдается, упрямо задрав нос кверху. — Ты говорил, что будешь держать меня в курсе событий.

— Так и есть. Ты в курсе событий, — заверяю я, что абсолютно подлинно. — Вирджиния, по-моему, мы обсуждали с тобой на начальном этапе, как все будет происходить, и позже снова возвращались к данному вопросу и пришли к согласию.

— Да, все так, — насупившись, кивает Джина. — Отец уверен, что я счастлива и вовсю готовлюсь к свадьбе.

— Тогда в чем проблема? — требую конкретики, чтобы быстрее закончить диалог и вернуться к делам.

— Дата церемонии не назначена. Отец настаивает, что бы мы определились.

— А он имеет право настаивать? — саркастично ухмыляюсь.

— Конечно, нет, — с тяжелым и немного усталым вздохом, Джина тянется за моей пачкой сигарет, оставленной на краю стола, вторую кисть запускает в распущенные по плечам шоколадные волосы. — Ты же знаешь, насколько мне отвратительно его общество. Я смотреть не могу на своего «любимого папочку», а приходится… чтоб его, — закурив, девушка раздраженно бросает зажигалку на столешницу. — Ненавижу его. Ты даже представить не можешь…

— Более тесное общение вас не сблизило? — сухо интересуюсь я.

— Это невозможно, Ран, — она отрицательно качает головой, глядя на портрет поверх моей головы, который я до сих пор не снял.  — Тебе это должно быть знакомо, как никому.

— У меня не было ненависти к Арьяну, — опровергаю абсолютно неверные выводы. — Это глубокое чувство необходимо заслужить.

— Мой отец заслужил, — с неприкрытым отвращением фыркает Джина.

— Уверена, что потом не пожалеешь?

— Нет, — эмоционально отвечает Вирджиния. — Если бы я могла лично его пристрелить, поверь, я бы не сомневалась, но не хочется гробить собственную жизнь. Предоставлю это вам.

— Скажешь, если начнешь сомневаться?

— Никогда не начну, — заверяет девушка.

— Ты нервничаешь, Вирджиния. Я вижу, что тебя что-то гложет.

— Это не имеет отношения к моему решению, — Джина стряхивает пепел в хрустальную емкость, окинув меня пристальным взглядом. Теперь пауза обоюдного молчания затягивается до трех минут.

— Почему не я? — наконец, спрашивает Вирджиния, нервно закусывая нижнюю губу и съедая часть ярко-красной помады.

— Потому что она, — отвечаю, удерживая зрительный контакт. — Если тебе тяжело...

— Мне не тяжело, — отрицательно качнув головой, Джина поправляет ворот изумрудной абайи. ­— Я ей завидую, — честно признается она, отводя взгляд.

— Зря. Сейчас Алисии никто не завидует.

— Потому что не знают правды, — печальная улыбка появляется на губах Вирджинии и сразу исчезает.  — Пойду спать. Спасибо за разговор, Амиран.

— Доброй ночи, — мягко прощаюсь я. Она суетливо встает, словно ей не терпится вырваться на воздух.

— И тебе, Ран. Не работай до утра.

— Я не настолько одержим.

— Я вижу, когда в кабинете гаснет свет, — с улыбкой отзывается девушка, и, кивнув на прощание, направляется к двери.

— Джина, — окликаю уже на пороге.

Вздрогнув, она оглядывается, и от надежды, мелькнувшей в её глазах, мне становится не по себе, потому что я знаю, что через пару минут это выражение сменится разочарованием.