— Выбирай жизнь, — отвечает Алисия, захлёбываясь слезами. Я едва заметно киваю, и она закрывает глаза, плотно сжимая веки.

— Это самый правильный выбор, tatlim, — хрипло произношу я, испытывая одновременно облегчение, гордость за свою смелую тигрицу и боль от осознания, каких адовых мук стоит ей это решение. — А теперь скажи ей то, что она хочет услышать.

— Я выбираю жизнь, — шелестит Алисия одними губами, побелевшими от внутреннего напряжения. Рваное движение головой, довольный возглас Ястреба и почти беззвучное tatlim:

— И тебя, Ран, — успеваю я разобрать, прежде чем её шепот гаснет в грохоте выстрелов.

Два месяца назад

Амиран

— Мы поговорим, когда приедет время, — дернув Алисию на себя, прижимаюсь губами к покрытому испариной лбу.

— Я не буду ждать, и не стану слушать, — едва слышно выдыхает tatlim, и оттолкнув меня, идет прочь. Каждый её шаг — резью по сердцу, каждый метр между нами, как расширяющаяся бездна. Можно закрыть глаза и притвориться, что на дне кипящего котла ничего нет, но это ложь. Мы там. Оба. Пылаем и плавимся в огне бесконечной агонии.

Пеплом быть проще… он уже отгорел.

Опустив голову, я смотрю невидящим взглядом на оставленный подарок Алисии в моей руке. Нить и правда порвалась, обрывки шелкового шнурка свисают с пальцев, а в центре ладони лежит остроконечная продолговатая металлическая пуля с четко выбитым контуром парящего ястреба.

— Дьявол тебя раздери, — рокочущим шепотом срывается в губ, пальцы до хруста в костяшках сжимаются в кулак, острый конец пули в кровь распарывает ладонь.

«Возвращайтесь обратно. Сейчас же», — в следующее мгновение отправляю Мердеру короткое сообщение. Ожидание длится не больше тридцати секунд, в течении которых я успеваю несколько раз измерить периметр гостиной.

— Планы изменились? — непринужденно любопытствует Колман, переступая порог виллы. — Ого, кто так успел тебя разозлить? — останавливается на месте, заметив мое взвинченное состояние.

— Он просто давно не консультировался со своим мозгоправом, — ядовито вставляет Алиса. После чего обходит застывшего Мердера и, окинув меня полным презрения взглядом, грациозной походкой проходит к дивану. Метнувшись вперед, я успеваю схватить её за локоть до того, как она опустится на сиденье и рывком вплотную притянуть к себе.

— Отвали, Ран. — Алиса ожидаемо упирается, возмущенно фыркая. — Совсем взбесился? — шипит тигрица, когда я стаскиваю с нее маску.

— Где ты это взяла? — подняв пулю на уровень её глаз, хрипло спрашиваю я. Tatlim растерянно хмурится, сосредоточив взгляд на окровавленном наконечнике. — Где, Алиса? — требовательно повторяю вопрос, крепче стиснув её локоть.

— Больно, черт…, — она морщиться, я рефлекторно ослабляю хватку.

— Е*ать, — восклицает Мердер, бесшумно приблизившись к нам и бесцеремонно выхватывает пулю из моих пальцев. — Ран, без экспертизы могу сказать, что это она, — рассмотрев со всех «кулон» сторон, озвучивает свой вердикт. — Алисия, лучше тебе ответить, где ты взяла эту безделушку. И чем скорее, тем лучше, — обратив взор на упрямо молчащую tatlim, широко и добродушно улыбается Мердер. Однако его маньячная харизма не на всех действует безотказно. У Лисы хорошо развито чутье даже на временно безопасных хищников, а это необходимое качество для выживания в любой популяции.

— Он всегда так общается, или мне нужно начать бояться? — Алиса непроизвольно прижимается ближе, переводя на мое лицо обескураженный взгляд.

— Присядь, tatlim, — тяжело вздохнув, опускаюсь на диван и тяну её за собой. Колман располагается в кресле напротив. — Давай, вернемся к вопросу, — продолжаю я, повернувшись к жене вполоборота. — Кто и с какой целью тебе дал этот кулон?

— Вы с ума сошли оба? — изумленно восклицает Алиса.

— Если тебе кто-то угрожал, я должен знать. Ты можешь говорить совершенно откровенно, — терпеливо уговариваю я.

— Да о чем говорить? — вспыхивает Алиса. — Я нашла эту пулю в комнате, где ты меня запер, а потом исчез на неделю.

— Ты её запирал? — заинтересованно вмешивается Мердер. — Неожиданно. Можно поподробнее?

— Не смешно, Кол, — отмахиваюсь от друга. Взяв Алису за плечи, фокусирую её внимание исключительно на себе. — Где именно? На полу, под матрасом, в углу? Где, tatlim?

— В стене, — озадаченно насупившись отвечает Лиса. — Тайник одной из пленниц прежнего владельца. Кто он такой, кстати? Ты мне так и не сказал.

— Дамир аль-Видад, — отвечаю я. — Глава правительства и премьер-министр, казненный за попытку переворота в годы становления на престол моего отца, и это было не единственным его преступлением, но основным для вынесения приговора.

— И тебя, как наследника престола, разместили в резиденции государственного преступника? — изумляется tatlim.