— Хочу родить до сорока еще парочку наследников, а дальше наслаждаться жизнью.

— Наследников? Драгон уже готовится примерить на себя корону?

— На самом деле, нет, Тея. Он никогда этого не хотел, — Эльза качает головой из стороны в сторону, и ее слова кажутся мне более, чем искренними. — Я постоянно говорю ему об этом. И он прислушивается. С рождением второго ребенка, он стал еще дальше от борьбы за власть, чем раньше. Единственное, что его заставляет оставаться в игре — это соперничество с братом.

— Он не хочет быть проигравшим?

— Да, именно. Хотя я считаю, что бороться за то, что не является твоей истинной ценностью — значит, проиграть.

— Красиво сказано.

— У меня подруга писатель, — нервно смеется Эльза. — Когда у тебя появляются дети…, — девушка мечтательно возводит глаза к небу. — Многое, во что ты верил раньше, становится бесцветным и незначительным. Их здоровье, их жизнь, интересы… их безопасное и спокойное будущее — все это выходит на первый план. А, впрочем, ты и сама скоро это поймешь, — подмигивает мне Эльза.

— Я не беременна. У Леона не может быть детей.

— Я знаю, — Эльза открывает дверь своего автомобиля. — Но тест ты все-таки сделай. Рождение новой жизни — это всегда чудо, и это то, что трудно объяснить, даже если оба человека здоровы и намеренно создают малыша. Если душе суждено прийти в этот мир к определенным родителям — она никогда не упустит своего шанса, — едва слышно изрекает Эльза. — Береги себя. И пиши мне, если что-то понадобится, — напоследок, девушка протягивает мне свою визитку.

Возвращаясь в машину, я нервно сжимаю свою сумочку, в которой сейчас хранится не только образец препарата, но и чертов тест на беременность. Еще никогда у меня так сильно не горели ладони, щеки, все тело…пот струится по спине: то ледяной, то обжигающий.

Я не могу быть беременна. Это…невозможно.

Леон

Я целую вечность дотошно изучаю отправленный Артемьевым документ, не замечая, что Драгон за это время успел обойти стол и встать за моей спиной. Поэтому непроизвольно вздрагиваю, когда он неожиданно кладет руку мне на плечо.

— Можешь выдохнуть, Леон.

— Ни хуя не могу, — признаюсь я, отшвыривая телефон прочь, и как назло именно в этот момент он начинает настойчиво названивать.

— Ответь. Вдруг что-то важное, — подсказывает брат, словно я тупоголовый дебил сам этого не понимаю.

— Да, — схватив чертов гаджет, раздражённо бросаю в трубку.

— Сэр, тут такое дело…, — мнется старший по охране, приставленной к Алатее. Сердце совершает головокружительный кульбит и падает в пятки. Сука, я точно не переживу этот день.

— Если она умудрилась сбежать, я вас всех в бетон закатаю, — без прикрас описываю плачевные перспективы, которые могут ждать всю команду бодигардов.

— Объект под присмотром. Небольшой инцидент на дороге, но почти никто не пострадал, — нервно отчитывается «смертник».

— Какой к херам инцидент и что значит «почти» никто не пострадал? — встав из-за стола, на голых рефлексах направляюсь к выходу из кабинета. Понятия не имею, куда иду и зачем, но точно знаю, что должен двигаться, иначе на хер свихнусь.

— Один из автомобилей кортежа зацепил ограждение. Виновник аварии пьяный водитель, вылетевший на встречку. Его доставят к вам в течение двадцати минут.

— Что с Алатеей? — голос звенит от напряжения. Внутренности горят, по спине ползет холодный озноб.

— Я доставил ее больницу. У вашей жены несерьезная травма плеча. При ударе…

— Адрес, — бросаю я, пресекаю жалкое блеяние. Охранник обреченно диктует координаты.

— Леон! — окликает брат, догнав меня у ожидающего кортежа. Черт, забыл, что он все еще здесь.

— Договорим, когда вернусь, — не оглядываясь, прыгаю в первую попавшуюся тачку.

По пути набираю номер Теи, и, только услышав в трубке ее тихий голос, чувствую, как стальной капкан, ржавыми зубцами вонзившийся в мое сердце, начинает медленно разжиматься.

— Пожалуйста, не убивай никого. Я, честно, в порядке. Просто сильно испугалась, — жалобно просит Алатея.

— Десять здоровенных натренированных мужиков отвечают за твою безопасность, но на больничной койке почему-то оказалась ты одна, — как можно мягче отвечаю я.

— Мой водитель тоже пострадал. У него сотрясение мозга и сломан нос, — немного помолчав, подавлено сообщает Тея. — Я видела, как все произошло. Твои люди не виноваты, что какой-то пьяный козел не справился с управлением.

— Это не тебе решать, малыш. Что с плечом? — плавно съезжаю с темы.

— Ничего страшного. Небольшой ушиб, но мне уже почти не больно.

— Палату охраняют? — спрашиваю я, сглотнув пересохшим горлом.

— Ага, словно я дочь президента, — в ее голосе звучит улыбка.